Я готова разрубить его пополам за то, что он выставляет все так, будто совершает благородный поступок, а я просто капризничаю.

— Ну ладно, — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Пока.

Его взгляд скользит по мне с головы до ног, прежде чем он мягко произносит:

— Я всегда любил, когда ты носила красное.

Глава 48

Глава 48

Через несколько мгновений нас находят София и Пенни. Мы с Пенни собирались вместе, поэтому я уже знаю, насколько элегантно она выглядит в своем можжевелово-зеленом платье без бретелей, вдохновленном модой пятидесятых годов. Но красота Софии накрывает меня, словно приливная волна.

— София, охренеть. Ты выглядишь как… — Я даже не могу подобрать слов.

— Райское видение, — подсказывает Питер, присоединяясь к нашему небольшому кружку у бара.

Он тоже выглядит весьма неплохо: растрепанные обычно волосы гладко зачесаны назад, лицо чисто выбрито, на нем темный костюм. Пока мы с Диконом пожирали друг друга взглядами, а напряжения между нами хватило бы, чтобы поджечь целый лес, Питер смотрит на Софию совсем иначе. В его взгляде есть что-то чистое.

Она улыбается ему в ответ. Той самой искренней, ослепительной улыбкой во все зубы, от которой подкашиваются колени.

Райское видение — пожалуй, ничуть не хуже любого сравнения, которое я могла бы придумать. Ее щеки нежно мерцают, а волосы уложены мягкими волнами. Янтарные, коричные и бронзовые оттенки сменяют друг друга в зависимости от того, как она двигается под приглушенным светом гала-вечера.

Нежно-розовое платье — совсем не тот цвет, которого я ожидала от Софии. Она предпочитает ржаво-красные и бирюзово-синие оттенки, а иногда, для особенно удачного субботнего вечера, сверкающую фуксию. Но покрой платья — само воплощение ее непринужденной чувственности, смелости и теплоты. Глубокий V-образный вырез доходит почти до пупка, струящийся шифон ниспадает до самого пола и собирается у ее ног. Тонкие бретели огибают шею, оставляя спину открытой.

— Я вообще-то собиралась сказать, что ты словно создана в лаборатории специально для того, чтобы разрушать мужские жизни.

Пенни хихикает.

— А я хотела сказать, что она похожа на греческую богиню.

Дикон оценивающе оглядывает Соф, а та театрально хлопает ресницами, ожидая его вердикта.

— Ну и принарядилась ты, малышка.

Все вышеперечисленное — чистая правда.

— Премного благодарна, — отвечает она. — Мы пришли сказать вам, что Баз и Эллиот раздобыли нужное.

Она делает вдох.

— Пора.

Сердце начинает биться быстрее.

— Так быстро?

Я думала, им понадобится гораздо больше времени, чтобы стащить телефон у одного из людей Каспара и с его помощью отследить Аду. Учитывая новолуние, Каспар наверняка собирается принести ее в жертву сегодня в полночь, а значит, держать ее слишком далеко отсюда он не может.

— Они отличная команда, — говорит Питер. — Классические хороший коп и плохой коп.

София фыркает.

— Только не называй Эллиота хорошим копом при нем.

— По-моему, они скорее мрачный коп и солнечный коп, — задумчиво замечает Пенни.

Я оглядываю зал в поисках Каспара и окружающей его компании красивых, жестоких мужчин в костюмах, которые почти никогда не отходят от него далеко. Сегодня его охрана целиком состоит из демонов Выводка. Интересно, нет ли среди них тех, кто тайно поддерживает Рида. Понял ли Каспар, куда исчез его колдун? И могут ли его внутренние проблемы помочь нам добраться до Ады так, чтобы он ничего не заметил?

— Значит, они уже отправились ее искать? — спрашиваю я Софию.

Когда она кивает, я поворачиваюсь к Дикону.

— А Уорд уже внутри?

— Пробрался минут пятнадцать назад. Нам тоже пора.

И я готова настолько, насколько вообще могу быть готова. Сделав глубокий вдох, чтобы собраться с духом, я направляюсь к отделу редких драгоценных камней, но тут встречаюсь взглядом с мамой на другом конце зала.

— Дерьмо, — ругаюсь я, когда она решительно направляется ко мне. — Идите, — шепчу я, хватая Пенни за руку. — Мы вас догоним.

— Поторопитесь, — бормочет Дикон. — Без тебя Уорд не сможет выполнить свою часть плана.

Затем он, София и Питер растворяются в толпе.

Пробираться через гостей гала-вечера — все равно что плыть против течения. Я наступаю на шлейфы платьев и задыхаюсь в облаках духов. Все двигаются мучительно медленно из-за нелепых каблуков и слишком узких юбок, к тому же останавливаются перед каждым знакомым.

— Агнес! Какая чудесная встреча!

Джазовый оркестр из десяти музыкантов играет неистовую, стремительную мелодию, идеально подходящую к моему учащенному сердцебиению. В одном из углов я замечаю Фиону с несколькими коллегами из Виндзора и своей сестрой, которая, надо отдать ей должное, великолепно выглядит в синем. Они машут нам и тоже направляются навстречу, и грудь сдавливает все сильнее, пока мы все сходимся в центре вестибюля.