Мое запястье опирается на руль, пока я качусь по оживленной улице, позволяя второй руке свисать из открытого окна. Для сентября особенно жарко, и моя голая кожа покалывает под полуденным солнцем. Зал находится всего в полутора километрах от центра, который все еще считается городом, и я въезжаю на парковку с излишней скоростью, чем вызываю недовольство какой-то мамаши. Когда она показывает мне средний палец, я, естественно, подмигиваю ей, не сбавляя скорости, чтобы увидеть ее реакцию.

Поскольку я уже точно знаю, что ищу, я направляюсь прямиком к белому внедорожнику «Лексус», который напоминает мне о претенциозных лоферах и золотых табличках. Но прежде чем двинуться вперед, я беру секунду, чтобы морально подготовиться к своему следующему шагу.

Это будет немного больно. Я горжусь придуманным планом, но на этом пути приходится идти на мелкие жертвы.

Извини за это, Фрэнсис.

Сосредоточившись на более масштабной цели, я еду вперед, морщась, когда задеваю «Лексус» так, что на нем остается длинная черная царапина. Въехав на парковочное место рядом с ним, я вздыхаю и виновато похлопываю по рулю. Хотелось бы думать, что неодушевленный предмет, названный в честь пожилой дамы, проникнется моим бедственным положением.

Это ради благого дела.

Выскочив из машины, я кладу ключи в задний карман и неторопливо захожу в спортзал. Сегодня я буду играть роль раскаявшегося, но уверенного в себе и обаятельного мужчины.

Отчасти это правда.

Ладно… это вообще неправда, но я имитирую обаяние достаточно хорошо, чтобы меня не раскусили.

Подойдя к стойке и показав скучающей девушке-администратору свой новенький пропуск, я слышу, как она щелкает жвачкой. Судя по всему, этот зал посещает не один привлекательный и обаятельный мужчина, так что она остается равнодушной.

Мои ладони хлопают по столу, когда я опираюсь на него прямо перед ней. Театрально вздыхая, я наклоняю голову и самоуничижительно улыбаюсь. Брюнетка слегка оживляется.

Приписываю это своему драматическому таланту – может, мне стоило стать актером.

— Это очень неловко, — начинаю я, поморщившись. — Но я случайно задел машину на парковке. Не могли бы вы вызвать владельца этого номера по громкой связи, пожалуйста? Если бы я уехал, не сказав ему, моя совесть никогда бы мне этого не простила.

Я передаю клочок бумаги с нацарапанным номером машины. Брюнетка улыбается в ответ, не подозревая, что моя совесть умерла семнадцать месяцев назад, а все это полная чушь.

Пока она тянется к микрофону, я изучаю лабиринт потных тел под пульсирующую клубную музыку.

Честно говоря, я ненавижу спортзалы. Предпочитаю тренироваться на свежем воздухе. Походы, бег, езда на велосипеде… природа. Там моя муза расцветает, и я почти всегда возвращаюсь с идеей для новой истории. Воняющие по́том, непомерно дорогие залы, где какая-нибудь одетая в спандекс домохозяйка по имени Дебра украдкой изучает мой счетчик калорий, вызывают у меня рвотный рефлекс.

Это точный убийца музы, но прямо сейчас моя миссия важнее.

Девушка за стойкой послушно вызывает владельца машины еще два раза, прежде чем сдаться и пожать плечами, мол, «я пыталась». Я поджимаю губы. Вот черт. Теперь, когда План А с треском провалился, пришло время Плана Б, который не такой органичный, но что тут поделаешь? Стукнув костяшками пальцев по стойке в знак благодарности, я оставляю брюнетку и лавирую между беговыми дорожками. Ловлю призывный взгляд от двойника Джоан Кьюсак, одетой в купальник, который следовало оставить в восьмидесятых.

Однако она – не моя миссия, да и вообще, нет.

Я отвожу взгляд.

А затем…

Именно тогда я вижу ее, среди моря эллиптических тренажеров.

Волосы как мед. Глаза как бурбон.

Джози Грант.

Я слишком далеко, чтобы разглядеть ее глаза, но возможность приближать фото в «Фейсбуке» пришлась очень кстати.

Сосредоточенная на тренировке, она не замечает, как я наблюдаю за ней, делая вид, что копаюсь в телефоне. Ее высокий конский хвост раскачивается при каждом движении, а наушники в обоих ушах объясняют, почему она не слышала вызовов администратора по громкой связи. Джози – это видение в спандексе благородного сливового цвета; портрет богатой домохозяйки со здоровым румянцем от тренировки. Ее кожа слегка загорелая и блестит от пота, короткий топ подчеркивает тонкую талию и спортивное телосложение. Она – сияющий пример красоты и привилегированности, и я ненавижу ее за это.

Но, полагаю, раз уж я собираюсь переспать с ней, то, что она привлекательна – приятный бонус.

Что ж, сейчас самое подходящее время сделать свой ход. Из-за провалившейся попытки вызвать ее по громкой связи я стал чуть более заметным, но плевать. Я подхожу к ее тренажеру и стою рядом, пока она не замечает меня и не оборачивается удивленно. Она продолжает двигаться в прежнем темпе, полагая, что если проигнорирует меня, я пойду дальше.

Я не ухожу.

Ей придется со мной разобраться.

Наконец, она замедляется, вытаскивая наушники один за другим, ее раздражение очевидно. Я только что прервал ее кардио – смертный грех в тренажерном зале, но мне не жаль, и я не притворяюсь, что это так.

— Чем могу помочь? — спрашивает она нетерпеливо и запыхавшись. Прядь идеальных медовых волос выбилась из хвоста и упала ей на глаза. Она сдувает ее, глядя на меня без всякого веселья.