Должно быть, Ченс понимает, что я потеряла контроль, потому что его лицо смягчается, и он тянется ко мне.

— Не смей ко мне прикасаться! — кричу я, отшатываясь, чтобы он не достал. Меня не остановить, и я продолжаю бушевать. — Все, что ты мне говорил – ложь.

Он бросает на меня предостерегающий взгляд, и, когда его губы приоткрываются, я передразниваю его: — «Ты принадлежишь мне, Джай». — Я издаю горький смешок. — «Я убью любого мужчину, который к тебе прикоснется». — Ткнув пальцем ему в грудь, я шиплю: — Ты бросил меня одну в этом месте ради первой же девки, которая повисла у тебя на шее!

Слезы текут по щекам еще быстрее.

Ченс перехватывает мою руку, чтобы я перестала в него тыкать, и тащит за угол здания, подальше от чужих глаз. Бросив на меня мрачный взгляд, он рывком прижимает меня к своей груди.

— Отпусти, — цежу я, и мой гнев уже граничит с истерикой.

Дыхание со свистом срывается с губ, сердце бешено колотится. В голове творится полнейший хаос из неконтролируемых эмоций.

Ченс сжимает меня в объятиях, его руки смыкаются вокруг меня, словно стальные обручи.

Я начинаю судорожно хватать ртом воздух; мое предательское сердце отчаянно жаждет подчиниться этому мужчине, лишь бы он утешил меня.

— Я не бросал тебя здесь одну, — произносит он спокойным тоном. — Когда я хотел познакомить тебя с Морган, тебя уже не было. Куда ты ушла? Я же говорил тебе держаться рядом со мной.

— А это имеет значение? — выплевываю я, умудряясь упереться ладонями ему в грудь и отстраниться ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Желая ранить его так же сильно, как он ранил меня, я язвительно бросаю: — В конце концов, я тебе не принадлежу.

— Господи, женщина. — Он стискивает зубы, на его скуле дергается желвак. — Я просто поздоровался со старой подругой.

— В следующий раз, когда увижу Кензо, я повисну на нем и поцелую, раз уж у вас тут так принято здороваться с друзьями.

Я задеваю его за живое, потому что Ченс впечатывает меня в стену, наваливаясь всем телом. Его лицо находится буквально в паре сантиметров от моего, и от ярости радужки его глаз кажутся совсем темными.

— Хватит, — приказывает он, и его голос звучит, как раскат грома. — Успокойся.

Я не разрываю зрительный контакт, отказываясь отводить взгляд первой.

— Успокойся, — снова приказывает он, и его грубая сила давит на саму мою душу.

Между нами возникает напряжение, пока я не проигрываю битву со своим глупым сердцем и не подчиняюсь исходящему от него доминированию.

Взгляд Ченса опускается к моей щеке, и медленно, словно боясь, что я сбегу, он поднимает руку и проводит пальцами по ушибленной коже.

Это нежное прикосновение успокаивает меня так, что я должна была бы ужаснуться. У этого мужчины слишком много власти надо мной.

— Ты надрала ему задницу, — удивляет Ченс меня комплиментом.

Я хочу отвернуться, но, нуждаясь в утешении, прижимаюсь щекой к его ладони. Мой гнев улетучивается, оставляя после себя лишь всепоглощающую пустоту.

— Я горжусь тобой, — шепчет он с нежностью, и от этого на мои глаза снова наворачиваются слезы.

— Нет ощущения, что я победила, — признаюсь я, опуская взгляд.

— Почему?

Я качаю головой, но отвечаю: — Он слишком откровенно ко мне прикасался.

Конечно, Кензо тоже прикасался ко мне во время тренировок, но это было совсем другое. Тот урод нагло облапал мою грудь.

— Слишком откровенно? — Голос Ченса над моей головой звучит напряженно.

— Да. Все видели, как он лапал меня, и никто ничего не сделал. — В груди поднимается новая волна гнева и обиды. — По крайней мере, в экогороде стражи порядка остановили бы его.

Ченс берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Что значит, он лапал тебя?

Я ненавижу слова, которые мне приходится выдавливать из себя: — Он засунул руку мне под футболку и схватил за грудь. Это было прямо перед тем, как я вмазала ему головой в лоб, чтобы скинуть его с себя. — Я высвобождаю подбородок из хватки Ченса. — Но ты, наверное, был слишком занят Морган, чтобы заметить.

— Ублюдок, — рычит Ченс, и в следующую секунду резко отстраняется и широким шагом уходит прочь.

Вымотанная всем этим кошмаром, я иду за ним, пока не замечаю, что он направляется обратно к арене.

— Ченс? — окликаю я, но он меня игнорирует.

Я срываюсь на легкий бег, чтобы догнать его, и, пока мы мчимся по переулку, снова пытаюсь привлечь его внимание: — Ченс, что ты делаешь?

Мне совершенно не хочется сюда возвращаться.

Этот урод замечает Ченса и нагло ухмыляется, но кулак моего мужчины мигом стирает эту улыбочку с его лица.

Я замираю, широко распахнув глаза, когда Ченс ревет: — Ты трогал мою женщину, Уоррик!

Ченс нависает прямо над лицом мужчины. Я никогда прежде не видела его таким разъяренным, и это меня пугает.

Уоррик. Так это тот самый человек, которому Ченс бросил вызов за лидерство.