Синяк на моей щеке уже наливается фиолетовым, и, увидев это, я недовольно фыркаю.

Костяшкам на правой руке повезло еще меньше. Каждая из них в синяках, а кожа между указательным и средним пальцами лопнула.

— Дай взглянуть на твою руку, — внезапно произносит Ченс, доставая аптечку с одной из полок на противоположной стороне огромной уборной. Здесь запросто наберется с пятнадцать душевых кабинок и столько же туалетов.

Пока Ченс идет ко мне, в помещение заходят трое мужчин. Они приветственно кивают ему и лишь пристально смотрят на меня, после чего каждый скрывается в своей кабинке.

Ченс берет мою правую руку и наносит немного геля на лопнувшую кожу.

— Не болит?

Я качаю головой.

— Просто саднит.

Уголок его губ приподнимается в ухмылке.

— Рад видеть, что ты применяешь то, чему я тебя научил.

Я не могу сдержать улыбку.

— У меня хороший учитель.

Закончив обрабатывать мою руку, Ченс осматривает мою щеку и целует синяк.

— Жаль, что твой первый день в главном варде выдался таким тяжелым.

Я лишь пожимаю плечами.

— Зато я встретила дружелюбную женщину. Доун. Хоть что-то хорошее.

В его глазах появляется озорной огонек.

— И я заставил тебя кончить на мой член.

Мои щеки вспыхивают, а взгляд мечется к занятым кабинкам.

Ченсу абсолютно плевать, кто его услышит, и он заявляет: — Пусть уж эта война начнется поскорее, потому что скоро внутри тебя будет расти мой ребенок.

Да, это неизбежно, если только я не бесплодна. Учитывая, что нам нужно восстанавливать население, такого понятия, как контрацепция, здесь просто не существует.

Ченс склоняет голову набок и берет мое лицо в ладони.

— Тебе нечего на это сказать?

Я заглядываю ему в глаза, а затем озвучиваю одно из своих опасений.

— Где будет расти ребенок?

— Наш ребенок, — уточняет он, — будет расти там, где мы решим обосноваться.

Я не хочу жить в вардах или в экогороде. Не хочу, чтобы мой сын думал, что любая женщина нужна лишь для одной цели, и не хочу, чтобы моя дочь годилась только для размножения.

Ченс целует меня в губы и произносит.

— Давай будем переживать о будущем, когда оно наступит. Для начала нам нужно пережить войну.

Я киваю, радуясь, что мы сменили тему.

Я еще едва свыклась с этой новой жизнью и всеми таящимися в ней опасностями. У меня нет сил беспокоиться о детях, потому что я все еще пытаюсь понять, кто я такая и где мое место.

— Я в душ, — говорит Ченс.

Я киваю и бросаю взгляд на выход.

— Ничего, если я схожу в парк?

— Конечно. — Он снова целует меня. — Только не уходи слишком далеко. Не люблю волноваться.

— Не уйду. — Я улыбаюсь, и на душе становится легче от того, что между мной и Ченсом все хорошо.

— Если кто-то из парней будет приставать, просто скажи им, что принадлежишь мне, — добавляет он.

— Этого хватит, чтобы удержать их на расстоянии?

Он кивает.

— В случае с Рейз это сработало.

— И у них нет проблем с тем, что ты заявляешь права на двух женщин?

Один из мужчин выходит из кабинки, посмеиваясь. Ополаскивая руки, он бормочет: — Если только кто-то из нас не ищет смерти, мы позволяем Ченсу брать то, что он хочет. — Мужчина смотрит на меня, стряхивая воду с рук. — Все знают о том, что случилось с Рейз, поэтому мы присматриваем за ней.

Я рада это слышать. Я беспокоилась за нее.

— Рейз сама может за себя постоять, — отзывается Ченс, никак не комментируя слова мужчины о нем самом.

Пока они вдвоем начинают обсуждать окончание тренировочного сезона, я обнимаю Ченса и выхожу из уборной, чтобы исследовать парк, расположенный за зданием.

Глава 5

ГЛАВА 5

ДЖАЙ

Парк рядом с бассейном представляет собой большую лужайку с деревьями по одну сторону. Поваленные стволы образуют неровный круг вокруг участка земли, где горит костер.

Я смотрю на людей, сидящих вокруг костра. Мужчина играет на гитаре, и какое-то мгновение я наблюдаю за ним, прежде чем мое внимание отвлекает пронзительный женский визг.

Вода из бассейна выплескивается на траву, и мужчина громко хохочет, неся сопротивляющуюся полуголую женщину, а затем с размаху бросает ее в воду.

Ее визг поглощается водой, а мгновение спустя она выныривает на поверхность, и с ее губ срывается звонкий смех.

Здесь так спокойно и весело. Я ищу, где бы присесть.

— Для такой малышки ты бьешь довольно сильно, — раздается женский голос у меня за спиной. Я оборачиваюсь, и при виде Морган мои мышцы напрягаются.

Ее карие глаза скользят по мне.

— Ченс сказал мне, что сначала тебя тренировал Кензо.

Когда я ничего не отвечаю, она продолжает: — Кензо – просто душка. Почему ты поменяла лидера?

Она красивая. У ее топа нет ни рукавов, ни бретелек, ткань плотно облегает грудь, словно сшитая точно по ее меркам. Это мерцающая золотистая ткань, которая притягивает взгляд к изгибам ее груди.