В то время как в экогороде все стерильно и безупречно чисто, улицу главного варда украшают яркие витрины. Что-то под названием тату-салон, парикмахерская, одежда – все, начиная от сверкающих тканей и заканчивая черным нарядом, как сейчас на мне.

Здесь такой огромный выбор.

— Все иначе, верно? — бормочет Ченс, и в его голосе проскальзывает смешок.

Моя реакция наверняка его забавляет, но я слишком поражена, чтобы обращать на это внимание.

— Да, — выдыхаю я, скользя взглядом по сторонам, словно бабочка, открывшая для себя цветочное поле. — Это невероятно.

Как только пальцы Ченса переплетаются с моими, какая-то женщина визжит: — Ченс, милый!

Он отпускает мою руку и оборачивается как раз вовремя, чтобы поймать девушку с самыми длинными ногами, которые я когда-либо видела.

Она обвивает его талию ногами и впивается в его губы страстным поцелуем.

Моя бровь ползет вверх, и я приоткрываю рот при виде другой женщины, висящей на мужчине, с которым я успела сблизиться.

Мне и в голову не приходило, что придется делить Ченса с кем-то. Особенно потому, что женщин так мало, и обычно именно их делят между собой.

Не делай поспешных выводов.

— Я скучала! — сияет она, глядя на него; ее смазливое личико покрыто темным макияжем.

На ней самые короткие шорты из всех, что я видела. Они едва прикрывают задницу, и рваная футболка выглядит ненамного лучше. На ее запястье звенят браслеты, а в ушах болтаются золотые кольца.

Когда Ченс обнимает ее, в груди вспыхивает невыносимая режущая боль. Это не похоже ни на что из того, что я испытывала раньше, и у меня нет названия для этого чувства.

Я чувствую на себе множество взглядов, а когда оглядываюсь, то замечаю, что каждый проходящий мимо мужчина пристально изучает меня с ног до головы.

По спине пробегает холодок.

Мне не нравится стоять вот так на виду, особенно когда эта женщина визжит от радости и привлекает к нам внимание.

Спустя слишком много времени Ченс ставит девушку на ноги. Я смотрю, как они улыбаются друг другу, а затем он произносит: — Морган, давно не виделись. Как ты?

Морган. Раньше я не слышала этого имени, но оно ей почему-то подходит.

Она берет его под руку и прижимается к нему так, что у меня скручивает живот, а сердце болезненно сжимается.

— Отлично, теперь, когда ты вернулся. — Она сияет, глядя на Ченса с выражением лица, которое мне совершенно не нравится. — Что скажешь о моей прическе?

Похлопав себя по затылку, она кружится перед ним. Пурпурно-черные пряди коротко выстрижены с одной стороны, а длинные белые волосы спадают на лоб и правое ухо.

— А… Необычно. — Выглядя слегка неловко, он спрашивает: — Ты не видела Уоррика?

— У тебя всегда одни дела, и никакого времени на развлечения. — Она надувает губки, а затем ухмыляется. — Я бы не отказалась снова посмотреть, как ты надерешь ему задницу, чтобы выиграть ночь со мной.

Что это значит?

На долю секунды я кривлю губы, прежде чем понимаю, что копирую ее. Не в силах справиться с эмоциями, которые эта сцена вызывает в моей груди, я отворачиваюсь от них и решаю изучить ближайший магазин. Так я смогу скрыться от всех этих разглядывающих меня мужчин.

Прошлая неделя в малом варде заставила меня забыть о том, что я редкий товар, ведь Идрис, Кензо и остальные мужчины относились ко мне как к равной, а не как к инкубатору. Или дырке, в которую можно сунуть член.

После того как я узнала правду о сексе от Ченса, мне стало противно от мысли, что все женщины в экогороде испытывают шок от того, что узнают это на собственном горьком опыте.

И ни одна из них не осмелилась заговорить об этом.

Не то чтобы они могли. Мы в меньшинстве.

Я содрогаюсь от этой мысли и ускоряю шаг, направляясь к тату-салону. Через витрину я вижу мужчину, сидящего в кресле, пока женщина сосредоточенно наносит чернила на его лицо.

Интересно. Может, именно здесь Ченс сделал все свои тату?

Когда я толкаю стеклянную дверь, звенит колокольчик. Я торопливо захожу внутрь и закрываю ее прежде, чем звон повторится.

— Присаживайся, милая. Я освобожусь через секунду, — дружелюбным тоном произносит женщина.

У нее короткие светлые волосы, и тут до меня доходит, что я еще не видела ни одной женщины-девианта с длинными волосами.

Подняв руку, я пропускаю сквозь пальцы свои пряди, задаваясь вопросом, не подстричься ли мне тоже.

Мое внимание привлекает стена, увешанная множеством эскизов, и я подхожу ближе. Там изображены мифические существа, смерть, колючая проволока, цветы и множество других рисунков.

Металлическая ручка, которой рисует женщина, издает жужжащий звук, и это почему-то меня успокаивает. Я еще немного наблюдаю за ней и мужчиной, а затем перехожу к витрине с фигурками драконов.

Здесь так много интересного, но ничто не захватывает мое внимание надолго, поэтому я сажусь напротив мужчины и женщины, чтобы посмотреть, что она на нем рисует.