Ради чего человечество пережило предыдущие войны, если мы просто продолжаем убивать друг друга до тех пор, пока от нас ничего не останется?

Я этого не понимаю. И никогда не пойму.

——————————

Горе тяжелым грузом висит в воздухе. Кажется, будто оно давит мне на плечи.

Каждые пару секунд я слышу женский плач или мужские ругательства.

Вард пережил тяжелый удар, и, хотя все оплакивают свои потери, я благодарна судьбе за то, что большинство моих друзей выжили.

Я не испытываю грусти из-за Джаспера и Аарона, но в груди щемит при мысли о Джареке и, особенно, об Олдрике.

И о Джеральде.

Господи, Джеральд. Он не заслужил такой смерти. У него была уникальная душа, и я так жалею, что не добралась до него раньше.

Я очищаю луковицы дикой травы и перетираю их в кашицу. Через какое-то время рука начинает ныть, и я даже не уверена, правильно ли все делаю.

Но Ченс меня не поправляет, поэтому я продолжаю.

— Нужно поесть, — внезапно произносит Идрис. — Давай. Сделай перерыв.

Я удивлена, что он принес нам еду. Он впихивает мне в руки тарелку и садится со своей.

Вытерев руки о старую тряпку, я отправляю в рот порцию макарон с сыром.

Мы едим в неловком молчании.

— Слышал, ты слетела с катушек и в одиночку положила половину бесчувственных, — бормочет Идрис.

Я поднимаю глаза и сталкиваюсь с его пронзительным взглядом.

— Я должна была защитить Доун, — говорю я.

И Ченса.

И Рейз.

Я должна была защитить всех.

Он откладывает вилку и, потянувшись через стол, сжимает мое плечо.

— Ты заставила наш вард гордиться тобой, Джай.

Я молчу, слишком ошеломленная тем, что теперь он видит во мне свою, а не просто новичка.

— Мы встречаемся с остальными лидерами через час, — сообщает Идрис Ченсу.

— О чем будет встреча? — спрашиваю я, прежде чем отправить в рот еще кусок.

— Нам нужно пересчитать людей после нападения и спланировать атаку на экогород, — отвечает Ченс. — Я дам тебе знать, что решат лидеры.

Меняя тему, я спрашиваю: — Где Доун?

Идрис кивает в неопределенном направлении.

— В магазине Джеральда.

— Ты оставил ее одну? — Я вскакиваю и, не дожидаясь его ответа, обегаю здание и направляюсь в магазин одежды.

Кто-то уже убрал тело Джеральда, за что я безмерно благодарна. Когда я захожу в магазин, там темно.

— Доун?

— Я здесь, — шепчет она, выходя из подсобки. — Скоро они придут и обчистят это место. — Она кивает на одежду. — Бери, что нужно, пока все не растащили.

— Я пришла не за одеждой, — говорю я, следуя за ней к вешалке. — Я пришла проверить, как ты держишься?

Она пожимает плечами и начинает снимать вещи с вешалок, прикладывая их ко мне.

Я мягко отвожу ее руки и обнимаю ее.

— Мне так жаль Джеральда. Если бы только я успела раньше.

— Я в порядке, — шепчет она, отстраняясь. — Серьезно, они обчистят магазин. Давай возьмем, что тебе нужно, и уйдем отсюда.

Доун берет два комплекта, похожих на тот, что дал мне Джеральд, а затем говорит: — Возьми куртку. Тебе нужно что-то теплое. И еще одну пару ботинок.

Я делаю это только для того, чтобы ее успокоить, хотя внутри скребет паршивое чувство.

Она запихивает все в новый черный рюкзак и кидает его мне.

Засунув внутрь куртку и ботинки, я спрашиваю: — Как все прошло с Идрисом?

На ее губах мелькает слабая тень улыбки.

— Хорошо. Он перепугался и сказал, что хочет, чтобы я оставалась рядом с ним.

— А ты этого хочешь?

Она кивает.

— Я оставалась здесь только ради Джеральда. Теперь, когда он мертв, я могу пойти с Идрисом, куда бы он ни направился. — Ее голос срывается от подступающих слез.

Желая убедиться, что с ней все будет в порядке, я спрашиваю: — Ты хочешь быть с Идрисом?

Она снова кивает

— Кроме тебя, у меня остался только он. — Она издает сдавленный смешок. — Услышать, что я ему нужна, должно было стать самым счастливым моментом в моей жизни, но после смерти Джеральда… — Она давится всхлипом.

Я бросаю рюкзак и крепко прижимаю ее к себе.

— Я понимаю. Трудно радоваться, когда вокруг происходит столько дерьма. — Я поглаживаю ее по спине. — Я сделаю все возможное, чтобы создать мир, где счастье не будет постоянно омрачаться чем-то плохим.

На мгновение между нами повисает тяжелое молчание, пока мы держимся друг за друга.

— Спасибо, — шепчет Доун. — За то, что спасла меня.

— Я не собиралась позволять своей подруге умереть.

Она прерывисто вздыхает.

— Я так рада, что встретила тебя.

— Я тоже.

— Можешь пообещать мне еще кое-что?

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Что именно?

— Ты вернешься ко мне после войны.

Это не то обещание, которое я могу дать, но, не желая расстраивать ее еще сильнее, я вру.

— Я вернусь к тебе.

— В конце концов, я не могу позволить, чтобы твои брови снова вышли из-под контроля.