Он резко вскинул голову, словно наконец вспомнил, что я здесь, и я утонула в его взгляде. Жар его пылающих глаз окрасил их в цвет жженого золота. Взгляд сопровождался яростным выражением лица, и, как я и ожидала, мир между нами вот-вот должен был закончиться.

Жестоко.

ГЛАВА 10

ЭММИ

— Какого хрена ты делаешь, Эммелин?

Отличное начало, мудак. Я почти испытала облегчение от возвращения этой версии Финли, а то я уже начала проникаться симпатией к его пушистой стороне.

— А на что, блядь, похоже, что я делаю? — огрызнулась я. — Слежу за обстановкой, пока ты спал. Как и обещала.

Финли приподнялся, и мощные мышцы его рук на мгновение приковали мой взгляд, прежде чем я отвернулась. Упаковка у него была красивая, но внутри он был сломленным и язвительным. К сожалению, трудно было не заметить, что он был таким же накачанным, как и другие альфы. Менее рельефный, скорее крупный и массивный.

Чертовски привлекательный ублюдок.

Также было трудно не искать его татуировки, ведь мне было любопытно, что сам художник выбрал для своей кожи, но…

Нет! Финли — придурок, и с меня хватит его дерьма.

Моя волчица даже не шелохнулась, чтобы оспорить это утверждение, что, по крайней мере, отвлекло меня от голого альфы. Если она скоро не вернется, я рискую закончить так же, как моя мама. В тот день, когда мама перестала чувствовать в себе энергию зверя, она взяла одну из веревок из коллекции Блэйна — он любил связывать меня и ее, хотя, слава богине, по разным причинам — и повесилась на фонарном столбе перед нашим домом.

Ее нашла я.

Вместе с запиской, где она объясняла, что стала слишком пустой, чтобы продолжать жить. В тот же день я сбежала, унося с собой это последнее воспоминание о ней и новообретенный страх, что меня ждет та же участь.

— …ты не можешь просто так исчезать. На нас, блядь, напали.

Крики Финли прорвались сквозь мои травмирующие воспоминания, и я застонала, потирая виски.

— Можешь просто заткнуться на пару минут? У меня, может, и нет отца, но не нужно тебе вживаться в эту роль.

Его грудь заходила ходуном, пока он ворчал.

— Ты только что велела мне заткнуться? Напомнить тебе, Снежная Королева, что я тебя спас? Может, проявишь хоть немного благодарности?

Я вскочила на ноги, отказываясь вести этот спор сидя.

— Хотя я и благодарна, что ты меня выследил — и тебе придется объяснить, как тебе это удалось, — я не настолько благодарна, чтобы и дальше быть твоей гребаной боксерской грушей.

Его глаза впились в меня, но меня уже понесло, и все, что я хотела сказать ему неделями, вырвалось наружу.

— Слушай сюда, Финли Торнтон. Я уже говорила тебе это раньше и сейчас повторю: не вымещай на мне свои прошлые травмы и скверный характер. Я этого не заслуживаю и больше не потерплю.

Одним грациозным прыжком он оказался на ногах, возвышаясь надо мной.

— Ты этого не заслуживаешь?

Когда он подошел ближе, я мельком увидела строчку текста у его бедра и еще одну на ребрах, но не смогла разобрать слова.

— Я этого не заслуживаю, — с силой подтвердила я, и его глаза потемнели.

Нас разделяло всего пара футов физического пространства, но наши эмоции были на расстоянии в миллион миль.

— Ты могла бы стать моим спасением, — выдавил Финли, и в его гневе прозвучала нотка скорби. — Вместо этого ты сломала меня так же сильно, как и другие оборотни в моей жизни, которые должны были меня любить.

Этот прямой удар больно обжег грудь, и я отреагировала защитой.

— Ты никогда не найдешь спасения, пока не разберешься со своим собственным дерьмом, — сказала я, и мой разум затуманила красная пелена. — Я знаю, что ты жертва, но нельзя вечно играть эту роль. Нельзя вечно использовать эту травму, чтобы оправдывать свое дерьмовое поведение.

Я глубоко вздохнула и попыталась понизить голос, ведь за нами все еще охотился дракон.

— У меня есть свои травмы, Финли. У меня есть свое трагическое прошлое и разбитое сердце. У меня есть свои шрамы, которые навсегда оставили на мне след и изменили меня. Я ни для кого не спасение. Я сама едва выживаю, не говоря уже о том, чтобы нести ответственность за другого оборотня. Ты должен справиться со своей травмой. Ты должен найти силу в себе, прежде чем искать ее в ком-то другом.

Эта речь предназначалась не только ему.

Мой новый план на будущее состоял в том, чтобы стать сильнее и перестать полагаться на альф в своих битвах. Они, конечно, могли помогать, но я хотела иногда спасать себя и сама.

— Ты так и не взяла на себя ответственность за свой отказ, — усмехнулся он, скрестив руки на груди, что еще больше подчеркнуло, какими широкими и мощными были его плечи.

Его уколы были как всегда острыми, и мой смех прозвучал надломленно.

— Ирония того, что ты только что сказал, просто зашкаливает.