Это дурацкое ощущение в животе вернулось, и Финли зарычал у меня за спиной, без сомнения, ожидая, что я настолько неверна, что просто сбегу в закат с этим заблуждающимся придурком.

— В твоем плане есть один изъян, — сказала я голосом тише, чем хотелось бы.

Брови Тэлона сошлись еще плотнее, словно изъян никогда бы не посмел осквернить его присутствие.

— Без остальных моих связанных партнеров я угасну, а вместе со мной и моя сила. Я буду тебе бесполезна. Моя волчица уже сломлена и скорбит, она погребена так глубоко в моей сущности, что я ее едва чувствую. Только ты и я… — я указала пальцем то на него, то на себя, — …никогда не сможем быть вместе. Я уже отдала части себя другим парам. Парам. Которых я люблю. Никогда не будет только тебя и меня.

Из всего, что произошло с тех пор, как Финли ворвался в эту комнату, именно в этот момент дракон полностью потерял контроль. Комнату наполнил запах пепла и клена, пока я не начала потеть и задыхаться в плотном воздухе. Какая бы власть ни была у него над Финли, она исчезла, когда он потерял контроль, и медведь снова двинулся, устремившись к выходу.

Мы выскочили в коридор, и хотя Финли быстро передвигался на двух лапах, его походка была неуклюжей.

— Опусти меня, — прошипела я, постучав его по руке. — Я могу бежать, а тебе будет легче сражаться без меня на руках.

Стены вокруг нас затряслись, сверху посыпались куски гипсокартона и камня, а окон все еще не было видно. Финли удивил меня, опустив на ноги, и, убедившись, что я впереди, подтолкнул меня мордой, понукая двигаться.

Я рванула по коридору, пока здание тряслось все сильнее. Я не могла понять, что делает Тэлон, пока не услышала рев и, оглянувшись через плечо, не увидела дракона, который прорывался по коридору, круша все вокруг.

Когда мы достигли конца коридора, можно было повернуть налево или направо, и оба пути выглядели совершенно одинаково. Финли подтолкнул меня направо, и я снова побежала, мое тело было измотано, но воля выбраться отсюда живой была сильна.

Хотя я не была уверена, что произойдет, когда мы выберемся на открытое пространство.

Открытое небо было владением дракона, и через разорванные нити нашей связи я чувствовала, что Тэлон слегка слетел с катушек.

Мое последнее заявление вывело его из себя, и я не была уверена, что теперь он остановится даже ради меня.

ГЛАВА 8

ЭММИ

Мы были под землей — в бункере, полностью скрытом, за исключением одного дверного проема, к которому вела единственная металлическая лестница.

Вот почему там не было окон, и если бы медведь Финли не подталкивал меня в нужном направлении, я бы никогда не выбралась из этого лабиринта коридоров и комнат.

Возле выхода валялись два мертвых охранника, а вокруг их разорванных глоток запеклись лужи крови. Меня это не тронуло. Эти предатели решили служить самому злу, и смерть от лап медведя стала последствием их выбора.

Когда меня обдало сухим, ледяным воздухом, я заметила, что бункер, похоже, был зарыт посреди чего-то похожего на пустыню. Свет позднего вечера озарял каменистую и засушливую местность, а вдали виднелись большие утесы. Снега на земле не было, и для моих босых ног это была отличная новость. Камней и так хватало, и добавлять к этому еще и обморожение совсем не хотелось.

Конечно, я бы и по горящим углям, и по ледяной тундре пробежала, лишь бы, нахрен, выбраться отсюда и вернуться к своей стае, но было гораздо приятнее, что этого делать не пришлось.

Мы неслись вперед, пока земля дрожала. Финли опустился на все четыре лапы, чтобы двигаться быстрее. Моя физическая подготовка в человеческом обличье была, мягко говоря, плачевной, и меня охватило непреодолимое желание обратиться, но моя волчица затаилась где-то глубоко внутри, и у меня не было времени ее уговаривать.

Финли довольно быстро заметил, что я не только замедляюсь, но и дышу, как астматик. В свое оправдание скажу, что он несся напролом, и я сомневаюсь, что многие смогли бы за ним угнаться на двух ногах. Он сбавил ход до моего темпа, и когда я повернулась, чтобы извиниться, он мотнул головой и ударил меня в бок. Взвизгнув, я взлетела в воздух и оказалась у него на спине. Я неловко приземлилась и стала карабкаться, чтобы не упасть. Уцепившись за его шерсть, я поняла, что он не даст мне и шанса устроиться поудобнее. Он снова рванул вперед.

Сначала ехать на спине медведя было странно, но я быстро перестала об этом думать и просто рухнула вперед, уткнувшись в его мех. Мои ноги нелепо болтались по бокам. Мне приходилось их немного поджимать, чтобы ничего не задеть, хотя Финли, казалось, в своей гонке за нашу безопасность и свободу этого не замечал и не придавал значения.

Земля позади нас все еще дрожала, а энергия в воздухе потрескивала на моей коже. Это напоминало о том, что из подземного бункера вырывается дракон, и он будет преследовать нас, как добычу.

Мы с Финли оба знали, каково это — быть добычей, хотя он — только в юности. Я же была добычей большую часть своей жизни, и даже с моими альфами и стаей ничего не изменилось.