Финли фыркнул; звук насмешки казался почти милым, исходя от медведя. Он продолжал медленно пятиться, а Тэлон повторял каждый его шаг, так что между ними сохранялось расстояние в восемь футов.

— Ты не можешь уйти, — приказал он, и властная аура дракона накрыла и меня, и Финли.

Паника вырвалась на передний план моих запутанных эмоций, когда я вспомнила об одном просчете. Доминирование. Я никогда не принимала ее в расчет, так как на омег она не действовала. Но она действовала на альф. Она действовала на всех, кто был слабее, и хотя в наши дни оборотни редко ею пользовались — незачем было начинать драки, которые могли аукнуться, — в бою она оставалась надежным средством.

И Тэлон это знал.

— Верни ее мне, — сказал он, высвобождая еще более мощную волну власти.

Лапы Финли задрожали, и я обеими руками вцепилась в одну из них.

— Ты достаточно силен, чтобы сопротивляться, — прошептала я ему. — Борись с ним, Фин. Борись. Призови силу остальных своих братьев.

Он старался изо всех сил, но в итоге дракон оказался сильнее. Может, если бы мы все были связаны в полноценный квинтет, у Финли и был бы шанс, но знать наверняка было невозможно.

Его шатающиеся шаги приближали нас к Тэлону, который оставался неподвижным и терпеливым, словно хотел растянуть унижение медведя, вынужденного вернуть меня ему.

— Отпусти меня, — сказала я Финли, и хотя его лапы сжались на моей коже, он не мог освободить меня ни для кого, кроме Тэлона.

Сверкнув глазами на дракона, я прорычала:

— Я буду с тобой драться. Если ты хоть как-то навредишь Финли, я не перестану сражаться, пока один из нас не умрет. Мне все равно, ты или я, но это закончится кровью.

Тэлон склонил голову набок, напоминая Слэйда, и я ненавидела, как сильно этот ублюдок походил на моего партнера по стае.

— Если он вернет то, что принадлежит мне, он может уходить.

Искра гнева, тлевшая с тех пор, как я очнулась и снова оказалась во власти старой стаи моей матери и их альфы, вспыхнула адским пламенем ярости.

— Я не твоя! — выпалила я, чувствуя, как внутри разгорается жар. — Не твоя. Ни сейчас, ни когда-либо.

Взгляд Тэлона упал на мою прикрытую шею, и от этого напоминания метка затрепетала. Нас разделяло не больше двух футов, а способность Финли сражаться ограничивалась лишь медлительностью его движений.

— Ты моя. Навсегда.

Дракон ошеломил меня этим простым заявлением, и мой желудок перевернулся так, как мне не нравилось и чего я не понимала. Даже моя волчица подняла голову, и мне захотелось закричать на нее за то, что она бросила меня, когда я нуждалась в ней больше всего, только чтобы вернуться при этом чертовом заявлении.

Тем не менее, ее возвращения было достаточно, чтобы тлеющий в моей груди уголек энергии разгорелся сильнее, подпитываемый зверем внутри меня. Мое тело заныло от ощущения пульсирующей сущности.

Когда Финли наконец добрался до Тэлона, дракон потянулся ко мне, и как только его пальцы коснулись моей груди, я подняла ноги и пнула его. С этим ударом хлынула энергия, и я словно внезапно обрела сверхсилу, отбросив его футов на двенадцать, так что он едва не врезался в дальнюю стену.

Пальцы на руках и ногах зажужжали, будто я ударила его каким-то заклинанием, но поскольку это было невозможно, я решила, что это чистый адреналин.

Тэлон не растерялся. Он выпрямился, сосредоточив на мне все свое внимание, словно в мире больше ничего не существовало.

— Ты очень могущественная омега, — тихо сказал он. — Ты станешь нашим величайшим оружием.

— Ни за что на свете, — прорычала я в ответ, но это была лишь напускная бравада. Моя волчица снова погрузилась в мою сущность, и я бы запаниковала, что на этот раз она исчезла навсегда, если бы не чувствовала ее слабый отклик глубоко внутри.

Когда на меня накатила волна изнеможения, я обмякла в объятиях Финли, мечтая лишь о том, чтобы этот день закончился.

Я просто хотела домой, к своей стае.

— Я не могу позволить тебе уйти, — сказал Тэлон, и, возможно, из-за моей рассеянности, мне показалось, что эти слова дались ему с трудом. — Но я готов к переговорам. Что нужно, чтобы ты осталась и работала с нами?

Моей первой реакцией был сдавленный смешок. Он, должно быть, шутит.

— Лоботомия, — ответила я, качнув головой. — Что ты можешь мне предложить, чтобы я согласилась работать на злобного ублюдка, который убил мою маму и кучу других омег? На оборотня, который хочет уничтожить города стай и повернуть время вспять до каменного века? Все, чего я хочу, — это стереть Флетчера с лица земли.

Его брови сошлись на переносице, и на мгновение на его лице промелькнуло что-то похожее на уязвимость.

— Я могу предложить тебе настоящую стаю и обещание, что ты больше никогда не будешь одна. У тебя будет могущественный партнер, и мы сможем править бок о бок с нашим альфой. Мы станем его самым надежным оружием. Вместе.