— Гони, — прорычал я. Мой зверь пропустил пламя через все мое тело, и салон наполнился запахом дыма и жаром драконьего огня.

— С превеликим, блядь, удовольствием, — пробормотал Хантер, так резко вдавив педаль в пол, что нас вжало в сиденья.

Скорость помогла мне успокоиться. Я всегда утверждал, что это второе лучшее ощущение после полета.

Аэродром находился на приличном расстоянии от Марфы, но машина отлично справлялась с дорогой и доставила нас в город в рекордно короткие сроки. Добравшись до главной улицы, Хантер свернул на проселочные дороги и ехал по ним, пока не оказался у старой автомастерской. Металлические ворота открылись после того, как Хантер ввел код, и я понял, что это место принадлежит людям.

Люди любят деньги, что очень удобно, когда нам требуется их помощь. У каждого есть своя цена, и, как правило, мы могли себе это позволить.

Хантер припарковал машину за грудой старых деталей двигателя, после чего мы пересели на квадроцикл. Это была новая, одна из тех мощных внедорожных моделей, которая будет быстрой и проходимой на любой местности. Похоже, он не был зарегистрирован для езды по дорогам, но это не имело значения.

Если все пойдет по плану, мы уберемся из города раньше, чем кто-либо здесь что-то заметит.

— Ты сейчас будешь обращаться? — спросил Келлан.

Я кивнул, уже все просчитав.

— Да, еще ранний рассвет, и это место безлюдное. Я смогу подняться достаточно высоко и слиться с небом, прежде чем кто-то меня заметит. Вы двое следуйте за мной как можно ближе и подайте сигнал, если почувствуете ее через свои узы.

Я сбросил одежду, оставив ее на заднем сиденье Mercedes. Превращение прошло гладко, и мой зверь хотел взреветь, наконец-то получив свободу снова охотиться за нашей парой. Однако, чтобы остаться незамеченными, мы сдержали этот рев внутри.

Расправить тяжелые крылья и взмахнуть ими так, чтобы тело поднялось в воздух, было так же просто, как ходить. Когда я взмыл в прохладный утренний воздух, огонь в моем нутре разгорелся жарче и ярче. Я летел в тени, пока всходило солнце, и вывел свою сущность на поверхность, пока блеск моей чешуи не начал отражать свет. Если бы какой-нибудь человек посмотрел вверх, я бы показался ему не более чем солнечным лучом.

В этой форме мои чувства обострились, и хотя я не мог уловить запах Эмми, что-то внутри тянуло меня прочь от города, к необитаемому участку земли.

Я летел некоторое время, меняя направление и следуя за этим притяжением. Меня всегда тянуло к омеге, но этот зов ощущался иначе. Он напомнил мне о том времени, когда меня охватило непреодолимое желание вернуться к вулкану и поискать других представителей моего вида — поиски, которые закончились разочарованием. Я отказывался верить, что сегодня будет тот же результат.

Когда я приблизился к тому, что меня влекло, мой зверь взял верх, двигаясь лихорадочно, словно боялся, что мы опоздаем. Доверившись его инстинкту, я позволил человеческой части моего разума угаснуть под натиском драконьей дикости. Наш род был древним и мудрым, и я доверял ему, когда дело касалось нашей пары. По крайней мере, когда дело касалось ее спасения.

Это притяжение в груди усилилось, и я впервые уловил в воздухе насыщенный сладкий аромат. Только это был не шоколад и мед Эмми, он был другим. Более глубоким и связанным с землей, с очень легким оттенком той же дымности, что и в моем запахе.

Мой зверь внезапно взревел, и, к моему чертову удивлению, ему ответили ревом.

Драконьим ревом.

Я бы узнал этот звук где угодно. Мои крылья задвигались быстрее, я мчался над сельской местностью, впервые оставив своих братьев позади.

Я должен был добраться до того, что ждало меня там.

Я должен был узнать, кто позвал меня.

На горизонте появился дракон, примерно такого же размера и телосложения, как и я, но его чешуя была чернильно-черной, лишь с легким зеленым отливом, словно масляное пятно на воде. Мой зверь снова взревел, и тот ответил ему еще раз, на этот раз в звуке проскальзывала нотка ярости.

Эмми тоже была здесь, я чувствовал ее нутром, но тянуло меня к этому оборотню. К дракону.

Я нутром чуял, что он — часть моего клана.

Моей семьи.

Тот самый, что звал меня, когда я был моложе. В тот раз, когда я прилетел, его не было. Но сегодня он здесь, и он как-то связан с моей омегой.

Темный дракон устремился ко мне, и я не был уверен в его намерениях, пока он не ударил хвостом, целясь прямо в уязвимое место на моей шее. Я увернулся и откатился в сторону, отгоняя замешательство и боль, осознав, что, несмотря на родство, битва неизбежна.

Совершив еще один уклончивый маневр, я зашел на него снизу, оскалив клыки, изрыгая пламя и вонзая когти ему в бок. Огонь ничего не даст, но, хотя в этой форме нас мало какое оружие берет, драконьи когти пробивают нашу чешую.