Отперев замок, он приоткрыл дверь на дюйм. С той стороны донесся шепот низкого мужского голоса, незнакомого мне. Тэлон не ответил и никак не отреагировал на другого оборотня, лишь приоткрыл дверь еще немного, чтобы принять поднос. Запах еды ударил в нос так сильно, что я чуть не застонала, и на мгновение меня даже затошнило.

Большую часть жизни я голодала, добывая себе пропитание, и каким-то образом за короткое время в стае Ривз я так избаловалась, что сломалась от небольшой трудности и голода.

Пока тот, кто был за дверью, продолжал что-то шептать, Тэлон захлопнул дверь прямо у него перед носом, и если бы я не была полна решимости ненавидеть его с жаром тысячи огненных шаров, я бы рассмеялась. В плане манер он был хуже Слэйда, а это о многом говорило. Им обоим было абсолютно плевать, что о них думают или чувствуют другие оборотни. Что, в общем-то, логично, если знать, что они — высшие хищники. Нам, остальным, приходилось заботиться о чужом мнении, чтобы выжить.

Тэлон приблизился к кровати своим обычным стремительным шагом, и я уже начала подмечать манеры этого оборотня. Во-первых, он либо двигался с решимостью, либо был абсолютно неподвижен — третьего для него не существовало. Никакого нервного хождения из угла в угол или ерзанья. Создавалось впечатление, что, когда его призывали к действию, он двигался с невероятной, бешеной скоростью, а в остальное время ему оставалось лишь сидеть и ждать.

Он поставил поднос на кровать, а я изо всех сил старалась даже не смотреть на угощение. Желудок кричал на меня, и я говорила с ним так же, как со своим зверем. — Нет! Мы не будем есть еду с наркотиками, чтобы оказаться в их власти. Ты не так уж и голоден.

Пока я напряженно сжалась в комок у изголовья кровати, Тэлон дымно фыркнул, протянул руку, взял булочку и откусил. Он положил ее обратно на поднос и проделал то же самое с каждым из небольших блюд. К несчастью, несмотря на все мои старания, я заметила, что там были рис, курица и булочка. Овощей не было.

— Здесь нет наркотиков. — В его словах звучала истина, и у меня возникло ощущение, что, как и Слэйд, он не особо-то и врал.

Глядя на поднос, я понимала, что риск все еще есть. Дракон был намного сильнее меня, и любой наркотик в еде ему могли давать годами, пока у него не выработался почти полный иммунитет. И все же меня трясло, и я с трудом боролась со сном. Еда придаст мне сил… и, возможно, моему зверю.

Она оставалась слишком слабой, как мне казалось. Раненная и спрятавшаяся.

Я должна была помочь ей любым возможным способом.

Схватив булочку, я откусила и обнаружила, что она немного черствая, но кого это волнует, когда ты голоден. С трудом проглотив, я перешла к курице и рису, в которых угадывались слабые нотки чеснока, лимона и паприки, но в остальном они были довольно пресными. Тэлон больше не притронулся ни к чему на подносе, наблюдая за мной своим напряженным, немигающим взглядом. Что беспокоило меня меньше, чем должно было.

Вот уже несколько недель моя стая готовила меня к одержимости альф, и я начала жаждать их взглядов, прикосновений и того, как я им нужна. И это было взаимно. Вот только в данном случае мы с Тэлоном были врагами.

И никем больше.

Когда мой желудок запротестовал, я отодвинула остатки еды на подносе. Тэлон тут же принялся за дело, съедая все аккуратными, методичными движениями. Меня пронзило беспокойство: а вдруг я оставила ему недостаточно еды? Я и не знала, что нам придется делить порцию.

Неужели еда — это еще один способ его контролировать? Наверняка они кормят своих солдат и членов стаи вдоволь. Оборотень размером со Слэйда не выживет на паре кусочков хлеба, риса и курицы. Почему он ничего не сказал? Он просто сидел и смотрел, как я впихиваю в себя еду. Неужели инстинкт накормить свою пару заложен во всех альфах?

Нет… нет, совершенно точно нет. Блэйн и его стая ублюдков никогда и никому не позволяли есть первыми.

Тогда где Тэлон этому научился?

— Прости, что не оставила больше, — вырвалось у меня, и я тут же пожалела об этом. Он насильно связал меня узами, а я тут, словно при стокгольмском синдроме, беспокоюсь о своем похитителе.

Идиотка.

Тэлон хмыкнул, демонстрируя еще один инстинкт альфы.

— Расскажи еще про машины.

Я моргнула, стараясь не ежиться под его взглядом.

— Тебе не было скучно?

Он без колебаний покачал головой.

— Нет.

Ну что ж. Делать все равно было нечего, и в надежде, что он будет спокоен, пока я придумываю план побега, я начала новый рассказ.

— Когда мне было двенадцать, я пробралась в гараж позже обычного. Это был очень тяжелый день с мамой и ее стаей. Они были дома чаще, чем обычно, и причинили ей боль прямо у меня на глазах. Конечно, когда я попыталась вмешаться, Блэйн влепил мне пощечину. Синяк, разумеется, быстро зажил, но я чувствовала себя немного обиженной и жалела себя, когда сбежала. А там — один из клиентов владельца пригнал McLaren F1. Он просто стоял там, оранжевый, и сиял так ярко, что на мгновение ослепил меня.

Тэлон наклонился ближе, и, клянусь, он ловил каждое мое слово.