Он рассмеялся своим рокочущим смехом и провел меня мимо своего Ford. Он так и не отпустил моей руки, даже когда подробно описывал проблемы, с которыми нам предстоит столкнуться с Bronco, и что он задумал, чтобы вернуть ей былое величие.

— Ну, что думаешь? Готова взяться за ее воскрешение?

Он пристально посмотрел на меня, и я кивнула.

— Когда ты говоришь о машинах, это напоминает мне о тех немногих счастливых моментах из моего прошлого, — мне захотелось поделиться с ним частичкой себя после того, как он так много рассказал на терапии. — И я охренеть как рада, что мы займемся этим вместе. С чего начнем? Говори, что мне делать.

Я разбиралась в машинах, но никогда не чинила их своими руками.

Финли притянул меня ближе, и его безудержный энтузиазм передался мне — я даже подпрыгнула на босых ногах. Заметив, что я без обуви, Финли свернул к сумке, висевшей на стене, отпустив меня ровно на то время, чтобы порыться в ее содержимом. Он победоносно извлек оттуда пару толстых черных носков.

— Они чистые, — заверил он, и его ямочки на щеках ударили по моим чувствам, когда он опустился на колени у моих ног. — А теперь поднимай. Не хочу, чтобы ты замерзла.

Несмотря на климат-контроль, полы в гараже были прохладными, хотя меня это не беспокоило. Тем не менее, я не стала спорить, когда он поднял сначала мою правую ногу, а затем левую, натягивая толстые носки почти до колен. Только поправляя резинку на одном из них, он, кажется, осознал, как близко находится к моей промежности, едва прикрытой рубашкой Хантера.

Руки Финли сжались на моих бедрах, его взгляд потемнел, и он глубоко вздохнул.

— Блядь, — простонал он, закрывая глаза, словно это могло помочь. — Ты — искушение, за которым я бы последовал в ад и дальше.

Я напрочь забыла о плане действовать медленно. Меня охватило непреодолимое желание податься бедрами вперед, пока его рот не окажется прямо на источнике моего возбуждения. Я могла думать лишь о том, как его щетина царапает мои бедра, а язык скользит по клитору, когда он зарывается лицом между моих…

С испуганным рыком Финли вскочил на ноги.

— О чем бы ты там ни фантазировала, дорогая, — поморщился он, — пожалуйста, прекрати. Твой запах… — с его губ сорвался сдавленный, отчаянный звук, и я отступила на пару шагов, чтобы создать дистанцию.

Это я установила границы, сказав ему, что он должен заслужить мое доверие и преодолеть пропасть между нами, и вот теперь я сама выставляла напоказ свою возбужденную промежность, как эгоистичная стерва.

— Прости, — сказала я, и мои щеки залил румянец стыда. — Я совсем тебе не облегчаю задачу. Мне стоит пойти и надеть что-нибудь еще.

Когда я развернулась, Финли рванулся вперед и, схватив меня за руку, притянул обратно к себе.

— Нет. Я не хочу, чтобы все было просто, — он прижал меня еще ближе. — Я не заслуживаю легких путей, и более того, я знаю, что все это напряжение сделает миг, когда я наконец верну тебя, еще слаще. Продолжай усложнять мне жизнь, Эм. Пожалуйста.

Я бы посмотрела на любого оборотня в мире, который смог бы отказать Финли, когда он был таким.

— Ладно, это я могу, — ответила я.

Он поцеловал меня в щеку, затем коснулся губами уголка моего рта, после чего отпустил и повел нас обратно к машинам.

Следующие два часа мы работали в приятном согласии, непринужденно болтая о любимых машинах и автомобилях мечты.

— Мне всегда нравились большие пикапы и внедорожники, — сказал Финли, склонившись над открытым капотом. — И хотя гоночный трек привил мне новое понимание скорости и соревнований, именно я тебе понадоблюсь, если ты соберешься съехать с проторенной дороги и испытать подвеску своей машины на пределе возможностей.

— А я всегда любила мотоциклы, — сказала я, протягивая ему нужный инструмент еще до того, как он попросил. — Что во многом было связано с их доступностью, скоростью и ценой. Но судя по тому, что я чувствую в окружении этих суперкаров и гиперкаров, возможно, я просто люблю все, у чего есть быстрый двигатель.

Финли склонил голову набок, чтобы встретиться со мной взглядом, и в тусклом свете на его лице отразилось веселье.

— Нам нужно снова устроить гонку, — сказал он. — На этот раз только ты и я.

От одной этой мысли у меня в животе все подпрыгнуло от волнения.

— Хочешь, чтобы тебе снова надрали задницу?

Он откинул голову назад и рассмеялся, все еще копаясь в двигателе.

— Смелые слова, Эммелин. Думаю, я приму этот вызов. Называй место и время.

Я поймала себя на том, что смеюсь вместе с ним.

— Я готова, когда скажешь. Но не на этой неделе, верно? Кел сказал, у вас выездная серия по хоккею?..

Это его отрезвило, и он снова сосредоточился на двигателе.

— Ага, у нас три игры на выезде, так что нас не будет с понедельника по пятницу.

Прежде чем он успел снова посмотреть на меня, я заставила себя принять спокойное, безмятежное выражение лица, что, впрочем, оказалось пустой тратой сил. Финли тут же все заметил.