— У нас общее — это время. У нас еще есть время, чтобы расти и узнавать себя и наш мир. У нас есть время найти хобби и привычки и стать более полезными оборотнями в этом мире. Всего этого мы можем лишиться под властью твоего Альфы. Там мы будем для него не более чем стаей, которую он контролирует. Мы не можем этого допустить.

— Даже если это ослабит зверя? — спросил я, не в силах спорить с большей частью ее логики. — На нас может обрушиться война, и большинство оборотней понятия не имеют, как выжить, если это случится.

Финли уже совсем проснулся и внимательно слушал, но Эмми этого не замечала, глядя на меня так, словно я был единственным оборотнем в комнате. Держать ее внимание было чертовски пьяняще.

— В жизни есть нечто большее, чем просто выживание в войне. Что, если план Альфы ослабит наши души, Тэлон? Что, если он ослабит наш дух? Умереть можно не только в физическом смысле. — Ее голос дрогнул, когда она заканчивала. — Я умирала до того, как встретила свою стаю. Я медленно, день за днем, превращалась в пустую оболочку. Мой дух был сломлен, и я даже не понимала, как сильно навредила себе и своей волчице, пока наконец не обрела свободу.

Когда я встретился взглядом с медведем у нее за плечом, его глаза блеснули, и он согласно кивнул.

Впервые я начал задумываться, что, может быть… может быть, я сражаюсь не на той стороне.

ГЛАВА 44

ЭММИ

Жужжание телефона напомнило мне, что я не проверяла его уже несколько дней. В этом никогда не было нужды, когда один из моих альф постоянно находился рядом, но Келлан и Финли сегодня утром уехали на хоккей, и я уже чувствовала, как от их отсутствия сжимается грудь.

Моя волчица заскулила, но не спряталась, как в прошлый раз; моя связь с Келланом была натянута, но не до такой степени, чтобы это выбивало из колеи.

Золотой: Мы добрались до места в целости и сохранности. Надеюсь, вы все скучаете по нам. А мы в полном порядке. Никакой грусти или слез, если не считать Финли, когда он прищемил медвежью лапу дверью нашего номера. Но я в полном порядке. * Эмодзи с разбитым сердцем * * Эмодзи воющего волка *

Сердце сжалось, хотя я и хихикнула. Мой бедный Золотой был весь в слезах, когда уезжал сегодня утром, даже после того, как до одури целовал меня, пока я не начала задыхаться и дрожать. Он опоздал на свой рейс в аэропорт, и это была целиком моя вина, но никто из нас не жалел.

Раздался еще один звонок.

Медведь Йоги: Он проплакал половину фильма в самолете.

Медведь Йоги: Келлан, я больше не буду просить тебя менять мое гребаное имя. На этой стадии я согласен даже на Ворчуна.

* Золотой изменил имя пользователя Медведя Йоги*

Золотой: Фильм был грустным! Все плакали.

Медведь Бу-Бу: Это был «Форсаж». Ты был единственным, кто плакал.

Медведь Бу-Бу: Кто, блядь, такой медведь бу-бу? Эти имена становятся все хуже!!!

Уведомления продолжали приходить, и я с удивлением обнаружила, что с недавно настроенным шрифтом я вполне успеваю читать. Определенно намного лучше, чем раньше, даже с предыдущими настройками.

Золотой: Ты хочешь сказать, что знаешь, кто такой Медведь Йоги, но не Медведя Бу-Бу? Кощунство. Тебе должно быть стыдно.

Медведь Бу-Бу: А я хочу сказать, что если ты не сменишь мне имя или не покажешь, как это сделать, я расскажу им все о том, как ты выпил бутылку текилы с добавками и вырубился в раздевалке.

* Золотой изменил имя пользователя Медведя Бу-Бу*

Финли Ворчун Торнтон: Я так и знал, что мы сойдемся во мнениях.

Прежде чем я успела ответить в чате, хотя парни, казалось, и сами отлично справлялись, в разговор вклинился Хантер.

Папочка: Келлан что, глазами сигналы SOS подает? Бьюсь об заклад, надоедливый щенок не хочет, чтобы эта история дошла до нашей омеги.

И теперь мне абсолютно необходимо было знать, что же там случилось.

Золотой: Слушайте, у всех нас есть что рассказать. Просто помните об этом.

Слэйд: У меня нет.

Золотой: Послушайте, большинству из нас есть что рассказать, а у меня очень долгая память.

Я быстро закончила свое сообщение и отправила.

Милая пара: Подожди, я хочу услышать эти истории. Насколько велика твоя память, Золотой?

Финли Ворчун Торнтон: Сегодня утром ему потребовалось пять минут, чтобы вспомнить имена наших товарищей по команде. Они играли вместе уже два года.

Золотой: ЭТО ДРУГОЕ. Джонс и Коллинз выглядят одинаково! Все из-за светлых волос.

Финли Ворчун Торнтон: * эмодзи с закатыванием глаз * Они выглядят совершенно по-разному. А волосы у Коллинза каштановые. Ты просто слишком занят выпендрежем, чтобы заметить.

Золотой: Ты говоришь «выпендреж», я говорю «забиваю голы». То же самое.

Понятия не имею, почему я так сильно смеялась, но с этими сообщениями душевная боль, давившая на меня с их отъезда, немного утихла.