Финли на мгновение прикрыл глаза, а затем пожал плечами.

— Знаешь что, если это будет исходить от тебя, я приму. Но если это сделает Келлан, мне придется его покалечить.

Келлану угрожали почти каждый раз, когда он появлялся в групповом чате, так что я сомневалась, что слова Финли его остановят.

Остаток пути мы говорили о хоккее и, приехав домой, обнаружили, что все ждут нас в столовой. Когда я уселась на стул рядом с Хантером, меня наполнило умиротворение от наших уз. Сегодняшний день с Финли стал позитивным шагом к исцелению нашего квинтета, и это уже передалось остальным.

Келлан наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, его нос нежно скользнул по моей щеке, когда он вдыхал мой запах.

— Я чувствую твое счастье, милая пара, — сказал он. — В следующий раз я поведу тебя на свидание.

Финли, который еще не дошел до своего стула, закатил глаза, глядя на брата.

— Это была терапия, чертов кретин. Наша милая пара поймет, когда мы пойдем на свидание, не волнуйся.

У меня все внутри сжалось, живот свело, а моя волчица взвыла.

Келлан с открытым ртом уставился на Финли, в то время как Хантер и Слэйд откинулись на спинки стульев. Первый с довольным видом покручивал в бокале виски и бормотал:

— Всему свое время.

Впервые я поверила, что наш высокомерный альфа с самого начала знал, чем все это обернется.

Неудивительно, что он такой самодовольный ублюдок.

ГЛАВА 42

ЭММИ

Той ночью, после того как Хантер и Келлан измотали меня, подводя все ближе к искусству двойного проникновения — мы еще не дошли до этого, но были так восхитительно близки, — я провалилась в изможденный сон. Только чтобы резко проснуться спустя менее двух часов.

Остатки сна, который я не могла вспомнить, окутывали мою кожу, а тело покалывало, словно его коснулась энергия или магия. К тому времени, как я стряхнула с себя это странное ощущение, я поняла, что усну еще не скоро, и, не желая будить альф, выскользнула из-под их рук.

Схватив с пола одну из их рубашек, я направилась на кухню в поисках перекуса — в последнее время я пекла не так уж много, но печенье Флоренс было божественным, и шоколадное казалось ключом к тому, чтобы избавиться от последних отголосков сна.

Дом был темным и тихим, и хотя я любила звуки своей стаи, тишина не была гнетущей. Не тогда, когда это место всегда ощущалось как дом.

Мой первый настоящий дом.

Проходя через прихожую, я уловила знакомый лязг из гаража. Не давая себе времени обдумать последствия, я сменила направление и поспешила вниз по лестнице. Тусклый свет освещал машины, и я остановилась, чтобы нежно погладить свой новый мотоцикл.

— Скоро, моя хорошая, — проворковала я, не сводя взгляда с ее розово-черных изгибов. — И на этот раз я тебя уберегу.

Богиня, пусть это не будет пустым обещанием.

— Надеюсь, однажды ты посмотришь на меня так же, как на этот байк, — его низкий рокот пронесся по моей спине, и я обернулась. Финли стоял, прислонившись к колонне.

На нем был рабочий комбинезон, а его великолепное лицо пачкало несколько масляных пятен. Кепку он надел козырьком назад, чтобы убрать волосы, — стиль, который следовало бы классифицировать как оружие против всех женщин на планете.

— Это взгляд, полный любви, — закончил он.

Чертова милость небесная. Мой голос стал игривым, хотя ноги подкосились.

— Позволить мне помочь тебе с ремонтом машины — отличный способ заслужить такой взгляд, не думаешь?

Однажды я уже предлагала, и это не очень хорошо закончилось. Но на этот раз, когда взгляд Финли задержался на моих голых ногах и проследил их до самого подола рубашки, доходившей до середины бедра, его лицо выражало жгучее желание.

— Я уж думал, ты никогда не попросишь, дорогая. Пойдем. Вернем эту старушку к жизни.

Он уже в третий раз назвал меня «дорогая», и в его низком, протяжном, медвежьем рыке это звучало так же неотразимо, как и его кепка козырьком назад. В общем, устоять перед Финли Торнтоном у меня не было ни единого шанса.

Он протянул руку, и я, почти не колеблясь, вложила в нее свою ладонь. Когда он сжал пальцы, все мое тело напряглось в ответ. И хотя я была уверена, что стоять здесь, почти обнаженная и эмоционально уязвимая, — плохая идея, отступать было уже поздно.

Финли повел меня в ту часть гаража, где он занимался восстановлением машин. Его Ford по-прежнему занимал первый бокс, а во втором стоял автомобиль, который он подарил мне на день рождения.

Широкая улыбка растянула мои губы.

— Она здесь, — выдохнула я. — И хотя я люблю ее такой, какая она есть, после небольшого ремонта она будет просто восхитительна.

— Я ее не трогал, — заверил меня Финли. — Ждал тебя. Хочешь взглянуть поближе?

— А драконы летают и сеют массовую истерию? — фыркнула я, прижимая руку к груди.