Не то чтобы у меня сегодня были силы на драку.

— Давайте отложим битву на потом, — сказала я, зевая. — Нам всем нужен отдых.

Даже Тэлон выглядел изможденным, а драконам нужно было очень постараться, чтобы показать слабость.

Я велела Финли расстелить постель рядом с решеткой.

— Никто из нас не должен быть сегодня один, — сказала я, опускаясь на мягкую ткань со стороны, ближайшей к Тэлону.

Не прошло и мгновения, как руки дракона оказались в моих волосах, и я вздохнула от того, как приятно было, когда он перебирал пряди. Он взял расческу, оставшуюся с прошлого раза, и начал проводить ею по волосам, пока я не превратилась в расслабленную лужицу.

Финли внимательно наблюдал за нами, прежде чем издать раздраженный звук.

— Тронь ее так, как ей не понравится, и я тебе руку оторву.

Он опустился по другую сторону от меня и вытянулся во весь свой огромный рост. Сначала мы не соприкасались, пока я не протянула руку и не положила ладонь ему на грудь.

— Спи, Ворчун, — прошептала я. — Мы за тобой присмотрим.

Дракон Тэлона заворчал, но не стал возражать, и, к моему удивлению, не прошло и пяти минут, как дыхание Финли выровнялось, и он уснул.

Чтобы сдержать нахлынувшую на меня волну эмоций, я потянулась вверх и схватила Тэлона за руку. Щетка замерла между нами, пока я искала опору. В этот момент, зажатая между двумя альфами, которые причинили мне больше всего боли, я действительно начинала верить, что мы все можем стать спасением друг для друга.

ГЛАВА 43

ТЭЛОН

Мой дракон требовал освобождения.

Он нечасто боролся с моей клеткой, но когда это случалось, мне зачастую не хватало сил его сдержать. — Нет, если мы обратимся, то причиним ей боль. Имей терпение.

Он взревел в ответ, и низкий тон этого рокота говорила о том, что его терпение лопнуло. Она слишком долго не приходила к нам, и теперь, когда она здесь, мы не могли ее отпустить.

Когда ее рука безвольно повисла во сне, я внутренне взбесился от смертельной усталости, просачивающейся через нашу связь. Желая, чтобы она отдохнула, я продолжал проводить щеткой по ее волосам и не удивился, обнаружив, что тоже устал. Хотя здесь, внизу, у меня было более чем достаточно времени, чтобы поспать те несколько часов, что требовались мне для полноценного функционирования, без Эммелин это был пустой и беспокойный сон.

Мой взгляд скользнул по мужчине с другой стороны от нее, и я подавил свое сравнительно незначительное желание его уничтожить. Словно почувствовав эту вспышку угрозы, он медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом. Он смотрел в глубины моего зверя и не моргал, не отводил глаз. Он выдерживал мой взгляд так, словно уже сражался с истинным злом и вышел из этой битвы победителем.

Толика уважения заставила меня склонить голову, и медведь, казалось, был достаточно удовлетворен, чтобы снова закрыть глаза. Я почувствовал, как успокаивается его зверь, и когда его рука поднялась, чтобы накрыть руку Эмми, лежавшую у него на груди, он погрузился в по-настоящему глубокий сон.

Я поймал себя на том, что по-глупому стараюсь сделать все, чтобы их не разбудили. Альфа выбил бы из меня эту дурь, если бы почувствовал эти нежные эмоции, и все же… инстинкт защищать их укоренился во мне так же глубоко, как и инстинкт покорять оборотней.

Часами я наблюдал за ними, перебирая пальцами шелковистые пряди волос Эмми, наслаждаясь моментами, когда я касался ее нежной кожи или улавливал аромат шоколада и меда. Эта омега держала меня в своих тисках, а вместе с этим пришла и та сила, которой, я не был уверен, она осознавала, что обладает.

Его энергия достигла меня за несколько мгновений до того, как он бесшумно вошел в комнату. Я не отрывал взгляда от омеги, пока он наблюдал за нами обоими.

— Мы все так на нее смотрим, — пробормотал Слэйд голосом, так похожим на мой. С драконьими нотками. — Будто мы не просто будем смотреть, как мир горит ради нее, а сами будем теми ублюдками, что сожгут его дотла.

Вот откуда бралась истинная сила Эммелин. Мы все превратились бы в злодеев в ту же секунду, как только кто-нибудь стал бы ей угрожать. Мне просто нужно было убедиться, что Альфа не совершит этой ошибки и не заставит меня поднять на него руку. Уверен, ему хватит ума даже не пытаться.

— Чего ты хочешь, брат?

Слэйд никак не отреагировал физически, когда я обратился к нашей близнецовой связи, но его запах усилился. Эта связь его беспокоила, и уже по одной этой причине я продолжал ему о ней напоминать.

— Возможно, нам придется вернуться к вулкану.

Его заявление было первым, что привлекло мое внимание с тех пор, как в комнате появилась Эмми. Я неохотно оторвал от нее взгляд и встретился с ним глазами.

— Зачем?

Он расставил ноги на пару футов и, скрестив руки на груди, прислонился к стене.