С мрачным выражением лица я смотрю на следующий выступ. Он уже, чем первый; мне придется приземляться точнее. Я с недоверием кошусь на воду внизу, но деваться некуда — только вперед. В любую секунду один из этих громил позади может броситься на меня и столкнуть нас обоих в бурлящий поток.

Сделав два коротких шага, я прыгаю на вторую платформу, которая под тяжестью моего приземления колеблется еще активнее. Я вращаю руками, словно ветряная мельница, и умудряюсь удержаться прежде, чем рухну в воду. Если эта штука так протестует от моего веса, даже представить боюсь, как бы она отреагировала, приземлись на нее Маркус или Клинтус.

Сзади доносится глухой стук, и я оборачиваюсь лицом к первому смельчаку-бандиту, который преследует меня. Он выше, но не такой широкоплечий. Он тоже отчаянно машет руками, ловя баланс, затем группируется и прыгает ко мне.

Сердце замирает, когда я уклоняюсь в сторону, выставляя левую ладонь для открытого удара ему в лицо. Сила его собственного импульса заставляет меня сделать шаг назад, но с закрытыми глазами он теряет из виду свою цель. Наши конечности переплетаются, пока он пытается ухватить меня за запястье, но ему не удается зацепиться, и он летит вниз. Я с трудом удерживаюсь на ногах, успев остановиться у самого края платформы.

С надрывным криком он падает в бушующие воды внизу. Я бросаю его друзьям небрежный салют, а затем переключаю внимание на следующую платформу. Феликс и Валентина находятся на две платформы впереди меня, почти в центре. Я не знаю, как нам выбраться из этого, но если мы это сделаем, то только вместе.

С рыком я бросаюсь к следующей платформе. Она покачивается, но я нахожу равновесие быстрее, чем раньше, и она удерживается в воздухе. Победа по любым меркам. Я машу друзьям, которые смотрят на меня со смесью ужаса и восторга.

«Эй», — задыхаясь, кричу я. «Я привел компанию».

«Не стоило!» — перекрикивает Феликс рев воды. Я пожимаю плечами, будто удивленный его неблагодарностью.

«И это ты мне сейчас говоришь!»

Феликс смеется и с легкостью прыгает на следующую платформу. Он разворачивается и протягивает руку Валентине, которая прыгает следом за ним. Высокий Прим наклоняется назад, удерживая мою подругу, когда та приземляется на край доски, и они крепко хватаются за руки, чтобы не упасть.

Их платформа качается еще сильнее, чем моя при приземлении, но остается в воздухе. Позади себя я слышу кряхтение: еще один никодемиец бросается в погоню. Я оглядываюсь на него и выгибаю бровь, демонстративно косясь на их промокшего товарища, плывущего внизу.

Уродливый парень с бритой головой и прыщавым лицом лишь рычит и прыгает на вторую платформу. Он тяжелее, чем мы с Феликсом вместе взятые, и платформа резко прогибается под его весом.

Внезапно я начинаю переживать, что это задание вообще не рассчитано на то, чтобы его проходили двое одновременно. Вдруг магистры спланировали все так, чтобы помешать кому бы то ни было делать именно то, что делают мои друзья. Я бросаю взгляд через плечо, оценивая последний прыжок, который им осталось совершить. Он меньше всех остальных.

«Феликс!» — кричу я, пытаясь привлечь их внимание, но они меня не слышат. Они слишком сосредоточены, рев воды слишком громкий, а красный флажок слишком близок. Я могу только с нарастающим ужасом наблюдать, как Прим с легкостью совершает прыжок, а Валентина прыгает вслед за ним.

Но на этот раз, когда она приземляется на платформу, та содрогается и наклоняется вбок, не выдерживая дополнительного веса. Когда платформа рушится, мои друзья выпускают руки друг друга. Феликс, закрутившись волчком, прыгает со вздымающегося края платформы прямо на столб, удерживающий флажок. Валентина падает в воду внизу.

«Нет!» — кричу я в отчаянии, видя, как Валентина, моя Валентина, потерпела поражение в этом испытании. Феликс разделяет со мной этот полный ужаса взгляд, но затем на его лице проступает хитрая решимость. Он поворачивается к красному флажку рядом с собой и забирает вторую красную ленту из ящика, прежде чем тот захлопывается.

Мы обмениваемся ошеломленными взглядами, а затем Primus разражается лающим смехом. С Валентиной все будет в порядке. В правилах нет ни слова о том, как именно нужно добывать ленту. Испытав облегчение от того, что первая катастрофа миновала, я кошусь на своего преследователя-никодемийца.

Зрелище его тоже отвлекло, но теперь, когда Феликс держит в руках еще одну красную ленту, его внимание вновь переключается на меня. Алчные глаза смотрят с опухшего лица, и меня пробирает дрожь при мысли о том, как его огромные, похожие на окорока руки сомкнутся на моей шее.

Я поворачиваюсь и бросаюсь на следующую платформу, умудряясь удержать равновесие на этом небольшом пространстве. Маркус был прав: испытания на силу здесь просто зверские. Не задерживаясь ни на мгновение, я прыгаю на следующую доску, стремясь оставаться впереди преследователя.

Феликс ждет меня у флагштока, прищурив глаза: он наблюдает за стервятниками, которые явились поживиться на наших трупах. Я с недоверием кошусь на последнюю платформу, которая сбросила Валентину в воду.