— Мне любопытно, откуда вы узнали эти сведения, мисс Донован? — перебил он.

Неохотно Кендра посмотрела на него и едва удержалась от гримасы. Лицо Алека оставалось загадочным, но она узнала гнев по золотым искрам в зелёных глазах. Он поднял тёмную бровь. — Сейчас утро, — излишне напомнил он. — Где вы успели добыть столь грязную сплетню после нашего последнего разговора? Не могу представить, чтобы кто-то в доме герцога располагал этой информацией, не говоря уже о том, чтобы сообщить её вам.

Кендра глубоко вдохнула и напомнила себе, что не сделала ничего плохого.

Герцог поднялся. — Думаю, мы с мистером Келли дадим вам несколько минут наедине.

— Ага, — быстро согласился Сэм и тоже встал.

Кендра прикусила нижнюю губу, когда мужчины вышли. — Ладно. Обещай, что не сойдёшь с ума.

— Что ты сделала?

— Снейк первым обнаружил тело, — напомнила она, довольная тем, что голос звучит спокойно. Никогда не показывай, что нервничаешь. — Так работают расследования, Алек. Следователь должен опросить первого человека на месте преступления. — Слишком оборонительно. — Мне нужно было поговорить со Снейком, но его адреса у меня, как ты понимаешь, нет.

Алек молча смотрел на неё. Взгляд Кендры невольно притянула мышца, дёргавшаяся у него на челюсти. Она сглотнула и ждала. Внезапная тишина царапала и без того натянутые нервы. Кендра слышала собственное дыхание, пульс в венах, тиканье часов. Именно поэтому молчание было таким эффективным при допросах. Ей приходилось подавлять желание продолжить говорить, просить прощения, заполнить пустоту. Господи, за то время, пока Алек просто смотрел на неё, могли погибнуть и возродиться целые цивилизации.

Она снова вдохнула. — В общем, сегодня утром я поговорила с Медведем, чтобы он передал сообщение Снейку.

— Ты говорила с Медведем.

Кендра прижала ладонь к животу, заметила этот жест и тут же опустила руку. — Да.

— Ты говорила с Медведем — преступником из лондонского дна.

— Послушай, я понимаю, что ты расстроен. Но за мою репутацию можешь не волноваться. Я переоделась служанкой. Никто меня не заметил. Она попыталась улыбнуться, но Алек продолжал каменно смотреть. Чёрт, у приговорённых к смерти лица бывают веселее.

— Ты думаешь, меня волнует именно это? — наконец сказал он. — Твоя репутация? — Он раздражённо провёл пальцами по волосам, прошёл по комнате, затем резко повернулся. — Ты с ума сошла? Медведь опасен. Он мог… — Алек сглотнул и впился в неё взглядом. — Боже мой, в прошлом году он угрожал тебя изнасиловать. Ты забыла?

— А я угрожала отстрелить ему яйца, — огрызнулась Кендра. — По-моему, мы квиты. — Она вскинула руки. — Послушай, я не хочу с тобой спорить. Герцог уже прочитал мне лекцию. — И его слова всё ещё болели. — Давай сосредоточимся на важном.

В зелёных глазах вспыхнул огонь. — К чёрту это! Давай сосредоточимся на том, как ты пытаешься себя убить. Или свести меня в Бедлам!

Кендра прижала пальцы к переносице, чувствуя, как поднимается раздражение. — Я не пыталась убить себя. Сколько раз повторять: я не ребёнок! Я знала, что делаю. У нас с Медведем есть своего рода договорённость.

— Господи, — пробормотал Алек и поднял глаза к потолку. — Какая договорённость вообще может быть у тебя с этим негодяем?

— Если я перейду ему дорогу, он попытается убить меня. Если он перейдёт мне — я попытаюсь убить его. Взаимно гарантированное уничтожение.

— Христос. — Алек провёл ладонью по челюсти, словно та болела.

— Ты брал с собой камердинера, когда встречался сегодня утром со своим информатором?

Он свирепо посмотрел на неё. — Не говори глупостей. Мой знакомый не трёхсотфунтовый псих, который уже угрожал мне тяжёлыми увечьями.

Она вздохнула. Некоторое время оба молчали. Постепенно Кендра сократила расстояние между ними. Положила руки на его предплечья; мышцы под пальцами были каменными. — Прости, если я тебя напугала, — осторожно сказала она. — Я не хотела.

Губы его скривились. — Но ты не жалеешь, что переоделась служанкой и тайком отправилась к криминальному хозяину?

Кендра открыла рот, закрыла, подумала. — Я не жалею, что мне нужно немного больше свободы, чем большинству женщин здесь, — наконец ответила она.

— Замужние дамы имеют больше свободы.

— Только если муж позволяет. — Она наклонила голову. — Пожалуй, больше всего свободы у вдов.

Его челюсть наконец расслабилась, и губы чуть изогнулись. — Значит, если мне когда-нибудь всё же удастся дотащить тебя до алтаря, придётся спать с одним открытым глазом?

Кендра коротко рассмеялась. — Не будем забегать вперёд. Под её рукой мышцы начали расслабляться. — Алек. — Она провела ладонью вниз и переплела пальцы с его пальцами. — Мы что-нибудь придумаем.

— До того или после того, как меня упекут в сумасшедший дом?