— Или работать в правительстве. Сэр Джайлс не делился со мной планами на юношу. Потом Эверт погиб, и семьи разошлись. Я слышал даже слух, будто мистер Ларсон вызвал сэра Джайлса на дуэль.

— Господи. — Дуэли не были чем-то неслыханным, но приличное общество их не одобряло. Возможно, потому что чаще всего дрались горячие молодые головы из того же приличного общества. — И что произошло?

— Насколько мне известно, ничего, — ответил д’Амбре. — Дуэль — дело чести, а не мести. Я не могу винить мистера Ларсона в ярости после смерти сына.

— Нет, — медленно согласился Алек. Но ярость могла превратиться в месть. Он мысленно отметил, что нужно поговорить с мистером Ларсоном. — Вы считаете, мистер Холбрук мог убить отца?

— Таким способом? — Подполковник нахмурился, затем покачал головой. — Нет, не думаю.

Алек промолчал, гадая, действительно ли это так или д’Амбре, подобно Малдуну, просто не способен представить сына, вырезающего язык собственного отца. — Вы дали мне много пищи для размышлений, сэр, — сказал он и допил кофе. Поставил кружку и поднялся. — Благодарю за встречу.

Старший мужчина тоже встал. — Молюсь, чтобы вы нашли этого безумца. Он явно очень опасен. Сэра Джайлса было нелегко застать врасплох. И раз это всё же произошло… — Д’Амбре покачал головой и мрачно встретил взгляд Алека. — Жаль, что я не настаивал, когда видел, что его что-то тревожит. Может быть, поделись он со мной, всё сложилось бы иначе.

— Даже если бы он рассказал, не думаю, что это остановило бы убийцу.

Подполковник вздохнул. — Полагаю, теперь мы никогда не узнаем.

15

Кендре никогда не приходилось красться мимо спальни родителей после нарушения комендантского часа. Первые четырнадцать лет жизни у неё вообще не было друзей, с которыми можно было бы этот час нарушить. Ирония не ускользнула от неё: теперь, в двадцать шесть, желудок свело от тревоги, когда она проскользнула в особняк через служебный вход. Дом уже полностью проснулся, и Кендра задержала дыхание, заметив миссис Дэнбери через открытые двери кухни. К счастью, всё внимание экономки было приковано к темпераментному французскому повару герцога, месье Антону, который громко жаловался на родном языке и размахивал руками в сторону двух вытянувшихся по стойке лакеев.

По причине, которой Кендра так и не понимала, месье Антон был убеждён, что английские лакеи только и мечтают погубить его кулинарные шедевры. Судя по яростной тираде, которую она услышала, повар обвинял этих двоих в том, что они насыпали сахар в солонку.

Кендра заставила себя не ускорять шаг, проходя мимо кухни. На всякий случай она отвернула лицо, вдруг миссис Дэнбери решит взглянуть в коридор.

Оказавшись за дверью, Кендра выдохнула и быстро направилась к лестнице для слуг. По пути она миновала двух служанок, которые подметали и вытирали пыль в коридоре. Они узнали её, но ничего не сказали и не прервали работу. Персонал уже привык к тому, что считал её странностями.

Вместо того чтобы возвращаться в комнату Молли и Эбигейл, Кендра вошла в собственную спальню. Молли там разбирала огромный дорожный сундук.

— Ой, слава небесам, мисс! — воскликнула горничная, уронив серебристое вечернее платье, расшитое бисером, и поспешила к ней, чтобы снять шерстяной плащ. — Я так за вас волновалась!

— Не о чем было волноваться. — Кендра стянула чепец и бросила его на кровать рядом с мешочком. — Кто-нибудь заметил, что меня не было?

— Нет. — Молли прикусила губу. — По крайней мере, я так думаю. Никто о вас не спрашивал. Его Светлость завтракает в утренней гостиной. Её светлость ещё в постели.

Кендра повернулась спиной, чтобы Молли расстегнула платье. Она взглянула на изящные фарфоровые часы на каминной полке. Стрелки приближались к половине десятого.

— Но Его Светлость, скорее всего, всё равно узнает, — предупредила Молли.

— Он всегда узнаёт. — Я и не собираюсь скрывать. — Кендра позволила платью упасть к ногам и вышла из грубой формы. — Более того, я сама ему расскажу.

Молли подозрительно посмотрела на неё. — Тогда почему не рассказали до того, как пошли?

Вот тут служанка её подловила. — «Лучше просить прощения, чем разрешения», — процитировала Кендра с улыбкой.

— Чего?

Кендра вздохнула. — Иногда Его Светлость опекает меня больше, чем нужно. Ты не понимаешь, как тебе повезло, Молли: ты можешь выходить и возвращаться когда хочешь.

Молли нахмурилась, подняла форму с пола и повесила на спинку стула. — Я не могу никуда идти без разрешения миссис Дэнбери, мисс.

— Но когда ты уже на улице, никто тебя не замечает.

Горничная странно посмотрела на неё. — А вы не хотите, чтоб вас замечали?