Не убирая платка от носа, Ребекка с некоторым страхом проследила за его взглядом. Даже под пыткой она не призналась бы, как обрадовалась тому, что нижняя часть тела покойника прикрыта простынёй. Ей даже не пришло в голову, что сейчас её больше заботит нагота мертвеца, чем нанесённые ему увечья. Когда взгляд добрался до распухшего лица несчастного, Ребекке стоило огромных усилий не выдать ужаса.

Репортёр продолжал: — Как вам, несомненно, известно, сэр Джайлс занимает — занимал — важный пост в Уайтхолле. Его убийство уже обсуждают. Правда ли, что его нашли в церкви на Тревельян-сквер совершенно голым, как в день рождения?

— Кто это говорит? — резко спросил Сэм.

Малдун приложил палец к носу и подмигнул. — Ветер принёс. — Его взгляд снова метнулся к телу, и он тихо присвистнул. — Похоже, и другие слухи верны: мерзавец действительно вырезал сэру Джайлсу язык. Кажется, у убийцы есть чувство юмора.

— Юмора? — Резкое слово произнесла Кендра. Она шагнула к нему, с интересом рассматривая репортёра. — Что здесь смешного, мистер Малдун?

Ребекка не могла понять, как Кендра вообще выдерживает в этой комнате без платка, защищающего от вони. Как они все могут не замечать ужасного запаха? Даже с платком ей приходилось бороться с тошнотой.

Малдун разглядывал Кендру с не меньшим интересом. — Вы, должно быть, мисс Донован. О вас тоже ходят слухи… Ай! — взвыл он, когда Сэм схватил его за воротник и запястье, заломил руку за спину и, используя её как рычаг, погнал репортёра к двери.

— Тебе не всё ли равно, кто она такая, — прорычал сыщик с Боу-стрит. — Давай. Вон отсюда!

— Вы помогали расследовать убийство леди Довер в прошлом году, не так ли? — крикнул Малдун через плечо Кендре. — А нас ведь толком даже не представили!

— Подождите, мистер Келли, — сказала Кендра. Сыщик остановился, но журналиста не отпустил. — Что вы имели в виду, говоря, что у убийцы было чувство юмора?

— Видите ли, мне трудно думать, когда мою руку вот так выворачивают за спиной.

— Говори, а не то я тебе не только руку выверну, — предупредил Сэм.

Кендра махнула рукой. — Можете его отпустить, мистер Келли. Мне уже приходилось иметь дело с прессой.

— Неужели? — Малдун приподнял бровь; в глазах вспыхнуло любопытство. Когда Сэм отпустил его, он наградил Кендру плутоватой улыбкой.

Ребекка почувствовала, как поджимаются губы, пока она смотрела на репортёра. Всё ещё прижимая платок к носу, она сказала: — Постарайтесь не выглядеть ещё большим болваном, чем вы уже есть, мистер Малдун. Человек умер. К удивлению Ребекки, это напоминание его отрезвило.

— Вы правы, миледи, — согласился он, взглянув на неё. Затем снова повернулся к Кендре. — Я часто пишу для газеты о парламенте и политике. У сэра Джайлса была определённая репутация.

Кендра посмотрела на него. — Какая именно?

— Он был готов на всё ради короля и страны.

Герцог нахмурился. — С учётом его должности я и не ожидал бы иного.

— Ну да. — Репортёр потёр ухо. — Только если учесть состояние ума короля…

— Вам стоит быть осторожнее, мистер Малдун, — резко произнесла Ребекка. — Ваши слова опасно близки к государственной измене.

Малдун криво усмехнулся. — Я ведь не сказал, что король безумен, — заметил он, и глаза озорно блеснули.

— Малдун, — прорычал Сэм и шагнул к нему.

Репортёр вскинул руки, защищаясь от сыщика. — Хорошо, хорошо! Ходят слухи, что сэр Джайлс организовывал кампании против всякого, кого считал угрозой королевству.

Кендра нахмурилась. — Что вы имеете в виду?

— Политика в самом низменном её проявлении, мисс Донован. — Веселье исчезло с лица Малдуна; он посуровел. — В этой стране хватает недовольных, но люди вроде сэра Джайлса намеренно распускают ложь о тех и о тех идеях, с которыми не согласны, чтобы держать их под контролем. Они до смерти боятся, что Англия переживёт революцию и сбросит монархическое ярмо, как Франция или Америка. Превратить мятежников в чудовищ — сравнительно простой способ сплотить массы. И заодно очень ловко не дать этим массам услышать, что сами мятежники пытаются сказать.

Часть прежней насмешливости вернулась к нему, когда он добавил: — Как, по-вашему, доярка в Девоншире или фермер в Кенте приходят к убеждению, что у американцев раздвоенные хвосты и копыта, мисс Донован? Или что ирландцы, получив независимость, станут резать англичан в их постелях?

— Вы хотите сказать, что сэр Джайлс занимался производством правительственной пропаганды, — медленно произнесла Кендра. — И кто-то вырезал ему язык за то, что он распространял ложь.

Малдун неопределённо пожал плечами. — Послание получилось вполне ясным, не находите?

Глаза Сэма сузились. — Ты это тоже слышал, да?

Репортёр благоразумно промолчал.

— Вы знаете, кто мог хотеть смерти сэра Джайлса? — прямо спросила Кендра.

— Я слышал кое-какие истории.

— Мне нужны не истории.

Малдун надолго замолчал. — Один человек приходит на ум, — наконец сказал он. — Но я не могу представить, чтобы он сделал с сэром Джайлсом то, что было сделано.