Надо было всё тщательно обдумать. Хотя о чём тут вообще можно рассуждать? Если верить словам главного, а сомневаться в них причин нет, то ему придётся вскоре драться за свою жизнь, и очень хочется надеяться, что ему всё-таки дадут хоть какой-нибудь шанс на победу. Внешне эти воины выглядят очень сильными и подготовленными, а как уже показала практика, нельзя недооценивать никакого противника. Ар-Хейм, несмотря на то что выглядел как мешок с жиром, на поверку оказался очень опасен и смог показать незаурядные боевые способности. А значит, и тут, скорее всего, находятся очень подготовленные бойцы. Базы знаний, как ни крути, дают массу преимуществ тем, у кого хватило ума озаботиться их приобретением - это очевидно. Жалко, что сам он решил немного сэкономить и оставил часть средств про запас вместо покупки столь необходимых знаний, которые могли бы сейчас ой как помочь. Впредь, если удастся выжить, следует поступать мудрее и все заработанные деньги тратить на собственное усовершенствование. Правда, будет это вообще или нет - совершенно непонятно. Так что ему остаётся надеяться на скорость, удачу ну и на ошибку противника, кем бы он ни оказался.

Глава 2. Клетка

Часы тянулись мучительно медленно, неторопливо складываясь в первые по-настоящему долгие сутки плена, а организм молодого охотника, воспитанный одной из самых суровых планет, продолжал напоминать о себе самым прозаичным образом. В трюм никто не заходил, и тишина, прерываемая лишь низким гулом слегка резонирующих переборок, начала играть Лакину на нервы едва ли не сильнее, чем неопределенность его дальнейшей судьбы. Нужда в отхожем месте становилась всё сильнее, а ничего даже отдалённо напоминающего его в клетке не наблюдалось. Парень держался сколько мог - на Сибуре не принято поднимать шум по пустякам, - однако у всякого терпения есть свой предел, и в какой-то момент он с горечью осознал: облегчиться придётся прямо здесь. Только вот сама мысль о том, чтобы гадить в собственном жилище, пусть даже временном и вынужденном, вызывала у него почти физическое отвращение. Запах нечистот легко приманивает всякую мелкую тварь, а привитая с молоком матери дисциплина не позволяла молодому охотнику поступать подобным образом даже здесь, в трюме чужого корабля.

Немного поразмыслив, юноша нашёл выход: оторвал от своего изрядно потрёпанного, уже никуда не годного комбинезона широкий лоскут плотной ткани, устроился в дальнем углу и справил нужду на него, после чего, вспомнив недавнюю выходку тщедушного уборщика, мстительно швырнул получившийся свёрток за пределы решётки, туда, где ему было самое место. Затем невозмутимо вернулся в свой уголок и прикрыл глаза, погружаясь в лёгкое подобие медитации, которой его когда-то научил отец.

Спустя пару часов заскрипел шлюз, и в трюме послышались шаги - уверенные, ровные, без той нервозности, что выдавала обычно Дохлю. Лакин слегка разомкнул веки и увидел молодого гахарца, по цвету кожи почти не отличавшегося от своих старших собратьев - тёмно-коричневая кожа без зелёного оттенка, крепкое сложение, характерный ёжик тёмных волос и фиолетовые отметины. Парень тащил поднос с несколькими стандартными пластиковыми контейнерами из простенького корабельного синтезатора и, не церемонясь, протолкнул их в узкую щель у самого основания решётки. А затем его ноздри дёрнулись, и взгляд без труда нашёл источник неприятного запаха.

- Ты настолько дикий, что гадишь где придётся? - поинтересовался он, поначалу что-то буркнув на своём языке, а затем, вспомнив, что пленник его не поймёт, перешёл на галактус.

- Если бы здесь был туалет, я бы им воспользовался, - не растерялся Лакин, выдержав короткую паузу. - Но у вас, видимо, так принято. Тем более я думаю, здесь найдётся кто-нибудь, кто всё это уберёт. Такой... зеленоватый.

Гахарец расхохотался - искренне, без злобы.

- Ха! Тут ты прав. Самая подходящая работёнка для этого убожества, которое надо было выбросить в открытый космос сразу после рождения. Я принёс тебе поесть. И буду за тобой присматривать. Раньше здесь стоял утилизатор, но, видно, сломался, и никто чинить не спешит. Меня вполне устроит, что теперь эту роль исполняет он. Гнилой полукровка - ему всё равно никогда не стать воином, так что мне не жаль.

Он ещё немного посмеялся, разглядывая неподвижно сидящего пленника, а затем развернулся к выходу и на прощание бросил:

- Следующая еда - завтра. Велено кормить раз в сутки.

Едва звук его шагов стих в глубине коридора, Лакин поднялся и внимательно осмотрел оставленные контейнеры - снаружи всё выглядело обычно, ничего подозрительного он не обнаружил, поэтому забрал еду и вернулся в свой угол. Приборов ему, судя по всему, не полагалось, и молодой охотник, не испытывая по этому поводу ни малейшего смущения, воспользовался пальцами - на Сибуре есть руками было делом привычным. Расправившись с обоими контейнерами, он так же без затей выкинул пустую тару за пределы клетки и вернулся к прерванному занятию.

Благодаря нейросети вести отсчёт проведённому в плену времени не составляло никакого труда, и когда по внутренним часам подошла пора отдыха, сибурианец улёгся прямо на палубу и практически сразу заснул, хотя его нервная система, воспитанная негостеприимной планетой, норовящей прикончить тебя миллионом разнообразных способов, продолжала частично бодрствовать даже во сне.

Разбудил его тот же самый скрежет открывающегося шлюза, а следом за ним - несколько других, безошибочно узнаваемых звуков. Лакин мстительно ухмыльнулся про себя: память у него всегда была цепкой, и эту шаркающую, неуверенную походку он узнал бы из тысячи. В трюм вошёл тот самый уборщик и, судя по лязганью металла о металл, принялся за дело. Минут через сорок, добравшись до середины помещения, паренёк наткнулся на оставленный ему сюрприз и мгновенно вспыхнул, разразившись потоком оскорблений на причудливой смеси галактуса и гахарского наречия.