К письму Глэдис мисс Сильвер приступила с гораздо меньшей теплотой. Глэдис никогда не писала, если не хотела что-то заполучить, и никогда не думала ни о ком, кроме себя. И это продолжалось на протяжении всей войны. Она вышла замуж за состоятельного мужчину среднего возраста, потому что ей не нравилось собственноручно зарабатывать на жизнь. Сначала преимущества перевешивали недостатки. Теперь, когда подоходный налог стал таким большим, стоимость жизни — так высока, а помощь по дому — почти недоступна, Глэдис снова пришлось работать: готовить, убирать, чистить. Преимущества исчезли, а недостатки остались. Пожилой муж состарился ещё на десять лет, и Глэдис чувствовала, что оказалась в крайне невыгодном положении. «Не то, чтобы я не могла получить работу, причём хорошую. Уверена, что деньги, которые получают некоторые из этих девушек, открыли бы вам глаза. Не за готовку, уборку и тому подобное. По сути дела, я всего лишь бесплатная служанка...»

Мисс Сильвер прочитала до конца с глубоким неодобрением. Такое письмо недостойно настоящей дамы. А постскриптум! Взгромоздив Оссу на Пелион[59], Глэдис написала: «В следующий раз, когда соберётесь уезжать, позвоните мне. Я могла бы приехать и присмотреть за квартирой, а заодно посетить театры. Эндрю трудно уговорить, чтобы получить разрешение отлучиться вечером».

Мисс Сильвер положила письмо на стол, поджав губы.

И затем вскрыла конверт Льюиса Брэйдинга с чувством отвращения. Он ей не нравился — о, абсолютно. «Личная выгода — нет более сильного мотива»; просто шокирующее утверждение! А его обращение с этим несчастным секретарём! Очень опасно и действительно граничит с шантажом. Она развернула письмо и прочитала:

«Уважаемая госпожа,

Я пишу, чтобы попросить вас пересмотреть своё решение. События развиваются. Дело конфиденциально, и я не хочу идти в полицию — в настоящее время. Уорн-Хаус — неплохой загородный клуб. Я забронировал для вас комнату и обращаюсь к вам с просьбой о незамедлительном приезде. Сумму вознаграждения назовите сами. Если вы мне позвоните и сообщите, на каком поезде прибудете, я встречу вас в Ледстоу.

С уважением,

Льюис Брэйдинг».

Мисс Сильвер откинулась на спинку стула и посмотрела на страницу. Любопытное послание — формальное и точное. Но строчки отклонялись вверх, а подпись смазалась. Письмо явно было написано на скорую руку и в результате какого-то сильного побуждения. «Сумму вознаграждения назовите сами…» То ли что-то случилось, то ли он боялся, что что-то должно произойти. Мисс Сильвер прикинула в уме различные варианты. Да, это могло бы оказаться интересным. Но ей не нравился мистер Брэйдинг.

Она отложила письмо и открыла утреннюю газету. Имя, вертевшееся у неё в голове, выделялось жирным заголовком на первой же странице:

КОЛЛЕКЦИЯ БРЭЙДИНГА.

МИСТЕР ЛЬЮИС БРЭЙДИНГ НАЙДЕН УБИТЫМ.

— Боже мой! — проронила мисс Сильвер и принялась за чтение. Написано было много, но фактов в статье содержалось мало. Всё уместилось в две колонки, причём о Коллекции Брэйдинга говорилось гораздо больше, чем о внезапной смерти самого мистера Брэйдинга. Его двоюродный брат майор Форрест, пришедший к хозяину на заранее обговорённую встречу, нашёл его застреленным в собственной лаборатории. Брэйдинг упал на стол, за которым сидел. Револьвер лежал рядом с ним на полу. Майор Форрест сразу же позвонил в полицейский участок Ледстоу и послал за доктором, констатировавшим смерть. Прочая масса слов — и об этом, и о Коллекции — интереса не представляла.

После недолгих размышлений мисс Сильвер сняла трубу и назвала телефонистке личный номер главного констебля Ледшира. Она надеялась, что в такой ранний час их соединят без промедления. И действительно, почти не пришлось ждать, пока знакомый голос произнесёт:

— Привет!

— Это мисс Сильвер, Рэндал.

На другом конце линии Рэндал Марч беззвучно присвистнул. После чего продолжил:

— Я слушаю. Чем могу помочь?

— У вас всё хорошо? У Реты? У малыша?

— Цветут как розы. Итак?

— Дело Брэйдинга.

— И как вы в это впутались?

Мисс Сильвер никогда бы не допустила подобного выражения на занятиях. Она кашлянула с оттенком осуждения.

— Мой дорогой Рэндал!

— Ну ладно, ладно, так в чём причина?

— Две недели назад меня навестил…

— Кто?

— Мистер Брэйдинг.

— Почему?

— У него возникли затруднения. Он хотел, чтобы я приехала в Уорн. Я отказалась.

— Снова спрашиваю: почему?

На этот раз кашель носил осуждающий характер.

— Дело не привлекло меня.

— И?

— Это ещё не всё, Рэндал.

Он коротко рассмеялся.

— Я и не думал, что этим закончится.

— Нет. Сегодня утром я получила от него письмо.

— Вот как!

— Почтовый штемпель — Ледстоу, два тридцать, так что сам понимаешь…

— Что в нём говорится?

— Что произошли некие события. Что он снял мне комнату в Уорн-Хаусе. Что любой поезд, на котором я могу приехать сегодня, будет встречен. И чтобы я сама назвала сумму вознаграждения.

На этот раз Марч просвистел вслух.

— И что вы решили?

Она задумчиво ответила:

— Я ещё не приняла решение. Очевидно, майор Форрест является душеприказчиком своего двоюродного брата.

— Это сказал вам сам Брэйдинг?

— Да, Рэндал.

— Во время визита? Когда вы ответили отказом?

— Да.

— Вам не приходило в голову, что он предвидел… как бы это сказать… только что случившееся?

Она кашлянула.