Эдна смотрела, как они выходят на солнечный свет, задержавшись на мгновение, чтобы забрать свои теннисные ракетки с террасы. Она задумалась, какое кольцо у неё будет, если помолвка с Биллом Морденом действительно состоится. Миссис Робинсон может смеяться, пока не лопнет, но если ты помолвлена, то кольцо носишь всё время, и следует думать о том, как оно сочетается с различными предметами твоей одежды. В основном мисс Снагге отдавала предпочтение синему цвету. Она посмотрела на своё аккуратное платье с большими белыми пуговицами. Цвет морской волны, или тёмно-синий, или один из тех симпатичных серо-голубых оттенков — всегда хорошо выглядят, и к ним подходит сапфир. Если бы она обручилась с Биллом, то предпочла бы сапфировое кольцо.

ГЛАВА 16

Без нескольких минут три Лилиэс Грей поднялась по ступенькам крыльца и вошла в зал. На ней было голубое платье и тёмные солнцезащитные очки в белой оправе. Свет заиграл в её волосах, когда она остановилась, чтобы положить на крыльцо солнечный зонтик. Эдна Снагге, подняв глаза, в очередной раз убедилась, что бледно-голубой — цвет обмана. «Делает людей похожими на коробки шоколада, если они достаточно молоды, а пожилых превращает в молодящихся баранов». Все знали, что мисс Грей не первой молодости. Симпатичная, но не юная. Очки всегда заставляют своего обладателя выглядеть старше.

Когда же Лилиэс сняла их в зале, то свет упал на её щёки и вернул почти к стадии шоколадной коробки. Засунув очки в сумку, она подошла к окну бюро и сказала:

— Добрый день, мисс Снагге. Я иду в пристройку. Мистер Брэйдинг ждёт меня.

Затем направилась дальше и свернула в проход.

Бюро находилось с левой стороны, если смотреть от дверей — полностью отгороженная часть зала со стойкой впереди. К счастью, одно из окон, расположенных по бокам от дверей холла, пропускало немного света и воздуха. Проход начинался от противоположной стороны зала, но намного дальше. Как только мисс Грей повернула за угол, она исчезла из виду.

Эдна Снагге вернулась к размышлениям о Билле Мордене. Он зарабатывал неплохо, но и она — тоже. Если ты привыкла к наличию собственных денег, каково это — выпрашивать у другого каждый грош? Естественно, она могла продолжать работать, но это не входило в её планы после замужества. Она хотела иметь дом и детишек — не меньше двух, мальчика и девочку. Конечно, не сразу, но не стоит слишком долго ждать — им лучше появиться, пока ты ещё достаточно молода, чтобы тебя это веселило. Она задумалась об именах. Билл пусть выбирает для мальчика, но девочка имела право на что-то красивое. Не слишком необычное, но не совсем уж банальное. Дениз или Селия. Селия Морден — очень хорошо звучит. Даже лучше, чем Дениз — или нет? А если родятся две близняшки?

Лилиэс Грей вернулась в зал в десять минут четвёртого. Снова надела очки. Прошла через зал, подняла с крыльца солнечный зонт и спустилась по ступенькам, и свет снова заиграл в её волосах.

Увидев, что она ушла, Эдна обернулась, и обнаружила, что по лестнице идёт мисс Хестер Констэнтайн. На ней было новое платье, которое она купила в Ледлингтоне, шёлковое, в цветочек, не очень подходящее и слишком яркое для неё. У неё вечно возникали трудности с нарядами. Пришлось бы с ней порядком потрудиться, прежде чем она хоть чему-нибудь научится. Да и волосы не так уж плохи, если кто-то покажет ей, что с ними делать. Она спустилась по лестнице, дёргая головой и выглядя встревоженной до смерти, свернула за угол и пошла по коридору. То ли в бильярдную, то ли в кабинет, то ли в пристройку. Главное — она выглядела чрезвычайно встревоженной и не вернулась.

Примерно через десять минут Чарльз Форрест взбежал по ступенькам и улыбнулся:

— Привет, Эдна! Как дела?

Эдна Снагге отвлеклась от планирования своей кухни. Ей хотелось один из этих шкафов… да, там ему самое место… и холодильник. Она вздрогнула и ответила:

— О, вы меня испугали!

Он рассмеялся.

— Спите — или только мечтаете? Скажите, мистер Брэйдинг у себя?

— Насколько мне известно. Сегодня он очень популярен — люди то и дело его навещают.

— У него сейчас кто-нибудь есть?

— Нет, разве что мисс Констэнтайн, но она, скорее всего… — она замолчала и покраснела.

Чарльз снова рассмеялся:

— Тише, ни слова! — И добавил: — Несчастный Джеймс!

— Майор Форрест, я не говорила ничего подобного!

— Да и я тоже, чтоб мне провалиться! Что одному — пища, то другому — яд[57]. Ладно, ладно, наш мир печален, и не стоит делать его ещё печальнее. Как Билл? У вас вечером свидание?

— Наверно.

— Счастливчик. Передайте ему мои слова. Всего хорошего!

И ушёл, насвистывая.

Ветерок, поддувавший из окошка, стих. Эдна достала пудреницу и припудрила нос. Лучше бы она сделала это до появления майора Форреста. Нос, конечно, блестел, и через секунду снова начнёт блестеть, если жара и дальше продолжит усиливаться.