— Пожалуйста, не лгите, Флора. Он был здесь, и вы накормили его курицей, картофелем и мясным пирогом.

Губы Флоры разомкнулись от удивления.

— Откуда вы можете такое знать?

Кендра отмахнулась.

— Что здесь делал мистер Стоун? Он разговаривал с вашим мужем?

— Мой муж не убивал мистера Стоуна. Или... или кого-либо ещё. Он хороший человек.

— Хорошие мужчины не избивают жён, — прямо сказала Кендра.

Рука Флоры взлетела к синяку на щеке — автоматический жест, словно она могла спрятать след и тем самым остановить разговор.

— Вы не понимаете, — прошептала она.

Кендра сжала челюсть. Ей всё труднее было скрывать злость, и она услышала её в собственном голосе.

— Я понимаю, что вы заслуживаете лучшего. Где ваша семья, Флора? Они живут поблизости?

— Нет. В маленькой деревушке в Чешире.

— Может быть, вам стоит вернуться к ним.

Флора нахмурилась.

— Зачем мне это делать?

— Ваш муж не перестанет вас бить, Флора. Вам нужно уйти от него.

— И вы думаете, я могу пойти к своей семье? — Глаза женщины расширились. — Им самим еды не хватает. Я была старшей. Отец был благодарен, когда Уильям проезжал через нашу деревню и забрал меня с его рук.

— Но они ведь не знают, что муж вас избивает.

Флора коротко и горько рассмеялась.

— Отец и сам никогда не жалел розог, мисс Донован. Нет, если я вернусь, он наверняка побьёт меня за неповиновение мужу. Я замужняя женщина. Мой долг — подчиняться Уильяму. Так сказано в Библии.

— Думаю, там ещё сказано, что муж должен относиться к жене как к собственной плоти. Если только ваш муж не мазохист, сомневаюсь, что он это выполняет.

— Мазо... кто?

— Неважно. Есть другое место, куда вы могли бы уйти? — Кендра сама не знала, почему продолжает. Даже в её мире, где существовали кризисные линии и убежища, по оценкам от четверти до трети женщин, подвергавшихся насилию, оставались с партнёрами, которые их мучили.

Флора покачала головой.

— У меня нет денег, мисс Донован. Я... я ничего не умею. Я всего лишь женщина.

— Вы умеете готовить. И явно умеете вести хозяйство. — Кендра обвела взглядом кухню, бельё в углу, выскобленные поверхности и пол. Ирония не ускользнула от неё: у Флоры навыков, ценных для этой эпохи, было куда больше, чем у самой Кендры. — Вы могли бы найти место экономки или кухарки.

— Я не могу бросить мужа, мисс Донован. Это было бы неправильно. — Флора схватила тряпку вместо прихватки, взяла кастрюлю и переставила её на стол. Ложкой принялась выкладывать начинку на корж.

Кендра не могла отделаться от ощущения, что смотрит на мёртвую женщину. Люди, склонные к насилию, сами не останавливаются; обычно жестокость лишь усиливается, пока жертва не погибает. И Кендра ничего не могла сделать, чтобы спасти Флору.

Она раздражённо сжала переносицу, потом вздохнула.

— Вернёмся к моему прежнему вопросу. Почему мистер Стоун ел за вашим столом за несколько часов до того, как его убили на фабрике? О чём он говорил с вашим мужем?

— Я же сказала: мистера Тёрнера здесь не было, — прошептала Флора, не отрываясь от работы. — Он... он ушёл рано утром, ещё до того, как пришёл мистер Стоун.

Кендра нахмурилась, изучая отвернувшееся лицо. Внезапно она вспомнила миссис Хупер, и её обдало холодом.

— Мистер Стоун знал, что вашего мужа не будет дома? — осторожно спросила она.

Флора отложила ложку, опустила взгляд и промолчала.

— Мистер Стоун напал на вас, Флора? — мягко спросила Кендра.

Флора подняла глаза.

— Нет.

Кендра пристально смотрела на неё, но не могла прочесть выражение лица. Женщина будто не лгала, и всё же...

— Вам нечего стыдиться, Флора. Если Стоун сделал вам больно...

— Не сделал, — резко сказала Флора и покраснела. — Не делал... того, о чём вы говорите.

Кендра некоторое время молча её изучала. Отрицание?

— Почему мистер Стоун был здесь, Флора?

Флора сглотнула, но не ответила. На тонком лице застыло напряжение. Она сцепила пальцы; костяшки побелели.

Через минуту Кендра попробовала зайти с другой стороны.

— Я слышала, что тем утром он был в дурном настроении. Это правда?

Флора поколебалась, затем едва заметно кивнула.

— Он всё о чём-то думал. Сказал, что собирается поговорить об этом с мистером Биддлом.

Кендра молча переварила информацию — и то, как именно Флора это произнесла. Зачем Стоуну делиться подобным с Флорой? Если только...

В памяти всплыл эпизод из детства. Ей было девять, когда она впервые увидела в журнале знаменитый рисунок Чарльза Аллана Гилберта «Всё суета». Великолепная оптическая иллюзия с двойным смыслом: вблизи видна женщина перед зеркальным туалетным столиком; стоит отойти — и изображение превращается в череп. Тогда Кендру заворожило, что одна и та же картинка может показывать две совершенно разные вещи в зависимости лишь от точки зрения.