Молли покраснела.

— Ох, ваша светлость, не обращайте на меня внимания. Я ничего так не люблю, как смотреть на луну и всё такое.

Герцог рассмеялся и пошёл вперёд. Остальные последовали за ним вниз по склону и смешались с толпой.

— Вон Тесса и Лиззи, — сказала Молли, заметив внучек миссис Болтон среди группы молодых людей.

— Иди, Молли, — подбодрила Кендра. — Развлекайся!

— Но мои обязанности...

— Глупости. — Кендра мягко подтолкнула её. — Каждый заслуживает свободного вечера.

Её по-прежнему задевало, что самой нечем платить за лакомства в торговых тележках. Пришлось позволить герцогу купить ей плотный тёмно-коричневый хлеб со свининой и специями, который они ели на ходу. Слуги вскоре разошлись, а Сэм присоединился к группе мужчин, которых Кендра узнала по конюшням «Зелёной девы». В толпе мелькали знакомые лица. Мистер и миссис Болтон стояли рядом с мистером Мэтьюзом и миссис Херншоу. Доктор Пул с женой ждали своей очереди за пирожками.

Перед ними словно из воздуха возникла леди Уинифред. Она выглядела великолепно в тёмно-пурпурном бархатном плаще с капюшоном, застёгнутом у горла серебряными застёжками-шнурами. Лицо под отороченным соболем капюшоном казалось светлой камеей. Руки были спрятаны в соболиной муфте.

— Добрый вечер, ваша светлость, милорд, — сказала она и улыбнулась своей маленькой, выверенной улыбкой, будто опасалась морщин от слишком частых проявлений радости.

Её взгляд скользнул по Кендре.

— Мисс Донован.

Отделавшись от холодного приветствия, леди Уинифред тут же перестала замечать Кендру и повернулась к Алеку.

— Как приятно, что вы смогли прийти на наше празднество.

— Вы одна? — удивилась Кендра, хотя знала, что к вдовам правила приличия применялись мягче.

— Со мной служанка.

Уинифред коротко оглянулась на маленькую одинокую фигурку, сгорбившуюся от холода в нескольких футах позади.

— Отец должен скоро приехать. Сегодня он отправился на фабрику и до сих пор не вернулся.

— Работы там, несомненно, немало, — пробормотал герцог. — Может быть, вы со служанкой присоединитесь к нам? Кажется, костёр вот-вот подожгут. Попробуем найти место получше.

— Благодарю.

На этот раз леди Уинифред даже не стала изображать улыбку для Кендры. Вынула руку из соболиной муфты и протянула Алеку.

— Может быть, вон туда? Если ветер не переменится, дым не будет идти на нас.

— Разумно, миледи, — согласился герцог и, предлагая Кендре локоть, подмигнул ей.

— Отец говорит, вы завтра покидаете Ист-Динглфорд? — Уинифред склонила голову к Алеку, и, когда они добрались до выбранного места, её рука ещё долго задерживалась на его предплечье.

Кендра понимала, что Алек ничего не может сделать, кроме как стоять и терпеть внимание графини, но это всё равно раздражало. Женщина выглядела как Мадонна, а вела себя совершенно бесстыдно.

— Да, — ответил герцог. — Продолжим путь в Монксгрей, как и собирались до того, как туман и прочие обстоятельства задержали нас здесь.

— А вы, милорд? — спросила леди Уинифред. — Поедете с дядей или вернётесь в Лондон?

— С разрешения герцога я, пожалуй, на некоторое время присоединюсь к нему и мисс Донован в Монксгрее, — ответил Алек. — А вот и костёр начинают разжигать. И Гай Фокс отправляется наверх.

Кендра повернулась. Двое мужчин забросили чучело Гая Фокса на вершину поленницы, ещё двое поднесли огонь к растопке снизу. Должно быть, использовали что-то горючее: пламя мгновенно взметнулось вверх и быстро побежало по дереву. Толпа разразилась приветственными криками.

— Не желаете по стакану пряного рома? — с кривой улыбкой спросил Алек у дам. — Мне сообщили из надёжного источника, что лучше получить его до начала проповедей.

— С удовольствием, — ответила леди Уинифред и наконец отпустила его руку.

— Я помогу тебе, Алек, — сказал герцог. — Прошу простить нас, дамы, скоро вернёмся.

Едва мужчины ушли, между Кендрой и леди Уинифред повисло неловкое молчание. Кендра лихорадочно искала тему для разговора, а потом подумала: с какой стати ей вообще стараться? Леди Уинифред сама явно не стремилась к беседе; всё её внимание было приковано к костру, пламя которого уже поднималось добрых футов на пятнадцать. Да и тишины вокруг не было: возбуждённый гул толпы то поднимался, то спадал.

Викарий двинулся к помосту возле ревущего огня — точнее, попытался. Он то и дело останавливался, перекидываясь словами с жителями. С такой скоростью, подсчитала Кендра, до проповеди он доберётся примерно через час. По крайней мере к тому времени ей должны принести ром.