Он снова расхохотался, как будто ему нравилось всё, что я говорила.

— Мне нравится ваш воодушевлённый настрой, мисс Тейлор, — сказал он, улыбаясь. — Действительно, нравится.

Я нахмурилась. Когда снисходительные придурки называли меня «воодушевлённой», мне это нравилось примерно так же, как когда меня обзывали гораздо худшими словами.

— В любом случае, — сказала я, как будто не слышала его. — Оставьте меня, чёрт возьми, в покое. Я понимаю, что все любят славных религиозных фанатиков, я понимаю… Но, видимо, мне нужно напомнить вам, что заниматься прозелитизмом без лицензии незаконно. Так что, если у вас её нет, можете взять своего «Единого Истинного Бога» и засунуть его себе в задницу, хорошо?

— Прозелитизмом? — мужчина склонил голову набок, словно озадаченный. — Я просто хочу поделиться с вами вашими правами, принадлежащими вам по праву рождения, мисс…

— Так вот, не надо, — перебила я. — В следующий раз я позвоню в СКАРБ. Я серьёзно. И, может быть, я уговорю своего «друга» тоже навестить вас.

Взглянув на Кори, я увидела, что он закончил с вышибалой и направился в мою сторону. С трудом скрывая облегчение, я обошла Хвостика, и на этот раз он позволил мне. Однако, когда он повернулся и коснулся моей руки, я вырвала её из его пальцев, глядя на него снизу вверх.

— Не прикасайтесь ко мне, — сказала я. — Никогда.

Хвостик усмехнулся, поднимая руки в притворном извинении.

— Очень рад был снова видеть вас, мисс Тейлор, — крикнул он мне вслед. — Я очень надеюсь, что ничем не расстроил вас, — улыбнувшись своим словам, он добавил: — Я искренне желаю вам и вашему другу провести вечер приятно… очень, очень приятно.

Я не оглянулась, но почувствовала, как у меня сжались челюсти.

Только позже мне пришло в голову, что его слова прозвучали ужасно похоже на угрозу.

Глава 15. Не то место, не то время

В итоге я почти ничего не рассказала Кори, хотя он и расспрашивал меня о странном мафиози, который пытался до меня дотронуться. Кори пошутил, что он похож на русского бывшего заключённого.

Я рассмеялась, когда он это сказал, но, честно говоря, мне было трудно отделаться от этого ощущения.

Хвостик спрашивал о том парне, Саймоне.

Судя по тому, как он его упомянул, они не были друзьями и не работали в одном подразделении правоохранительных органов, что одновременно и успокоило, и встревожило меня. Я была почти уверена, что его шутка о приятном вечере с «моим другом», тоже относилась к Саймону.

Я до сих пор не могла отделаться от вопроса «почему я».

Всё больше и больше я сомневалась, что здесь ведётся какое-либо легитимное расследование, по крайней мере, не в обычном смысле этого слова.

И всё же я верила Хвостику, что он и его приятели действовали не в одиночку.

Могли ли они быть мятежным СКАРБом, как сказала Касс? Трудно было представить, чтобы у кого-то, кроме СКАРБа, хватило наглости напасть на принадлежащую ему видящую посреди Пятой авеню — или даже просто открыто носить то усовершенствованное оборудование, которое у него было с собой.

Я вспомнила, как Джон говорил, что часть СКАРБа состояла из настоящих закоренелых расовых фанатиков.

А что, если все они были не только расовыми экстремистами, но и религиозными тоже?

Я пожалела, что в тот день не зашла в какой-нибудь киоск и не посмотрела в сети, что означают три спирали. Но последнее, что мне нужно — это чтобы СКАРБ или федералы отметили меня в системе, если окажется, что они следят за этим символом.

Я подумала, не стоит ли мне просто вернуться в отель, запереться там на ночь или даже вызвать полицию. Я не чувствовала себя в безопасности, возвращаясь в отель в одиночку или даже с Джоном и Касс. Если они нашли меня здесь — причём дважды — то, скорее всего, знали и о том, где я остановилась.

На ум пришло всего несколько версий того, как они вообще выследили меня здесь.

Ни одна из них не предвещала мне ничего хорошего.

Они могли следить за нами от аэропорта, что, возможно, было лучшим вариантом развития событий. Из того, что рассказывали мне мои друзья из службы безопасности каналов, в наши дни гарнитуры государственного производства практически невозможно взломать даже видящим, так что вряд ли кто-то, не связанный с правоохранительными органами, смог бы взломать мою гарнитуру.

Они могли бы использовать спутниковое устройство, но я была уверена, что ими пользовался исключительно СКАРБ. Кто-то мог отсканировать мой штрих-код, пока я спала в самолёте, а затем использовать рекламные объявления и систему наблюдения Мирового Суда, чтобы найти меня. На любой голограмме на улице был мой штрих-код, как и на роботакси, на котором мы добирались до нашего отеля.

Как я уже говорила, ничто из этого не предвещало мне ничего хорошего.

К этому моменту я уже почти забыла, почему хотела попасть за кулисы.

Я едва участвовала в разговоре с Кори.