Он почти кричал, чтобы перекричать шум группы, но я уловила в его словах южный акцент.

— Мисс Тейлор, — сказал он. — Я так рад снова вас видеть.

Я уставилась на него, всё ещё ошеломлённая, и молчала.

Алкоголь не способствовал своевременной реакции, но, думаю, я была в шоке. Я не могла отвести глаз от его угловатого лица и гладких светлых волос, ниспадавших ему на спину и скользких от укладочных средств. Он выглядел более или менее так же, как я его нарисовала, за исключением того факта, что он сменил одежду. Несмотря на более повседневный покрой пиджака и рубашки, он всё равно выглядел странно неуместно, как богатый родитель, пытающийся вписаться в клуб, который часто посещает его двадцатилетний сын.

Глядя в эти водянисто-голубые глаза, я вспомнила безразличное выражение его лица, когда русский пинал упавшую полуголую видящую. То неприятное чувство, которое мне в основном удавалось подавить за последний час или около того, с рёвом вернулось.

Я не уверена, что это была за эмоция.

Пожалуй, это должен быть страх.

По крайней мере, тревога, что он каким-то образом проследил за мной до клуба.

Но в первую очередь я чувствовала недоверие — часть меня просто не могла в это поверить.

Однако где-то за те несколько секунд, что я смотрела на него, мой мозг переключился.

Я перешла от недоверия к более жёсткой и взвешенной оценке. Я поймала себя на том, что оцениваю его — физически, с точки зрения поведения, возможного оружия, того факта, что он, вероятно, был не один, — даже когда мой разум избавился от воздействия алкоголя.

Я заметила детали, упущенные при первом осмотре.

На нём была плотная тёмная куртка с зеленоватым отливом. Что-то в текстуре и зелёном оттенке навело меня на мысль, что материал может быть усилен, даже бронирован, или пропитан нанитами, которые служили для каких-то других целей. Я видела в чёрных каналах программы об предметах одежды, которые могли проецировать изображения, блокировать GPS, прерывать сигналы гарнитуры или взламывать их, нейтрализовать наблюдение СКАРБа и даже сбивать с толку имплантаты государственного производства.

Его ботинки из синтетического материала казались дорогими, но в то же время очень функциональными, почти армейскими. Его тёмно-серая рубашка выглядела дизайнерской, но я заметила, что она слегка оттопыривалась с одной стороны под курткой, что навело меня на мысль, что у него, вероятно, имелось при себе оружие.

Я уставилась на цепочку на его шее. На ней висел символ, выполненный из серебра.

Это были те же три переплетённые спирали с маленьким треугольником в центре.

Когда я закончила осмотр, встретившись с ним взглядом, он улыбнулся.

Должно быть, он проследил за моим взглядом. На моих глазах он потрогал подвеску. благоговейно прикасаясь к ней рукой, украшенной кольцами. По выражению его лица я поняла кое-что ещё: он хотел, чтобы я это увидела. Его глаза впились в мои, явно ожидая реакции.

Я сделала шаг назад, инстинктивно высматривая Джона.

Толпа окружила меня со всех сторон. Я вообще не могла видеть бар, не считая освещённой зоны над барменами.

Вспомнив о странной куртке этого человека, я включила гарнитуру.

— Джон? — я продолжала смотреть на лицо мужчины, когда открыла второй канал. — Джон? Касс? Кто-нибудь слышит?

Ничего.

Я снова сосредоточилась на мужчине с конским хвостом.

Признаюсь, в тот момент мои нервы были на пределе.

— Кто вы такой? — я обвела взглядом тёмный и переполненный коридор в поисках его друзей. — Вы намерены меня арестовать? Если да, то я требую оглашения обвинений, — снова посмотрев ему в глаза, я добавила: — Ранее сегодня я сообщила частному адвокату, что, по-видимому, являюсь заинтересованным лицом в расследовании, проводимом СКАРБ. Они посоветовали мне…

Мужчина рассмеялся, прерывая меня.

— Очень хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Очень, очень хорошо, мисс Тейлор. И очень умно. Но нет. Вы не сообщили об этом адвокату — ни частному, ни какому-либо другому. И вы не позвонили своему дяде-адвокату по уголовным делам в Аризону, чтобы спросить его о ваших возможностях. Мы бы знали.

Мои челюсти сжались, когда я уставилась на него.

От меня не ускользнуло слово «мы», которое он употребил.

Мужчина поднял руку, как бы успокаивая меня.

— Успокойтесь, мисс Тейлор, пожалуйста. Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас. Мы не те, за кого вы, по-видимому, принимаете.

Я лихорадочно соображала, пытаясь понять смысл подвески, записки тем утром, записки в самолёте, взрыва, арестованной видящей.

— Кто вы? — спросила я. — Третий Миф?

Он криво улыбнулся мне.

— Нет.

Я нахмурилась ещё сильнее. Я ему не поверила.

В то же время не видела особого смысла спорить с ним по этому поводу.

— И что дальше? — спросила я громко, перекрикивая игру группы. — Вы из Зачистки? Нацбезопасности? Полиции? Кто вы, чёрт возьми, такие? И что вам от меня нужно?

Мужчина также повысил голос, перекрикивая толпу.