— Нет причин для беспокойства, мисс Тейлор, — он улыбнулся, покачав головой. — Мы не из какого-либо подразделения СКАРБа. Мы также не из полиции или службы национальной безопасности.

— Так кто же вы такой? — потребовала я. — Если вы террористы…

— Вы знаете о существовании Единого Истинного Бога, мисс Тейлор?

Я моргнула, уставившись на него.

— Прошу прощения?

— Вы знаете о Драконе? Боге Начал?

Я огляделась по сторонам, вновь высматривая знакомые лица, дружелюбные или нет. В тот момент я была бы счастлива увидеть мисс Надутые Губки в толпе, скопившейся у того конца сцены. Вместо этого я увидела, что люди игнорируют нас, обходя стороной, словно мы были камешками в быстром потоке.

Несколько мужчин на мгновение заглядывались на мою одежду и обнажённую кожу, но и только.

Я повернулась к блондину с конским хвостом.

— Послушайте, я не знаю, в какие игры вы играете, но я не знакома с религией Миферов, — сказала я, всё ещё перекрикивая шум группы. — Мне также это абсолютно не интересно. Если вы хотите каким-то образом завербовать меня или думаете, что я так или иначе сочувствую вашему делу…

— Я же вам говорил. Мы не принадлежим к той размытой группе, которую вы называете «Третьим Мифом».

Он продолжал улыбаться, скрестив руки на своём массивном торсе.

— …Мы не поклоняемся их многочисленным богам. Наш Бог намного старше. Как и наши верования, которые также предшествуют верованиям сарков. Наш Бог создал Sarhacienne. Он создал тех, кто был до него, и тех, кто живёт и будет жить после него. Он — Бог Середины, мисс Тейлор. Бог начала и конца.

Я знала, что Sarhacienne — это ещё одно слово, обозначающее видящих, а «сарк» — сокращённый вариант этого слова. Слова «видящий», «сарк» и «Sarhacienne» были в основном взаимозаменяемы, как «человек» и «homo sapiens», но почему-то казалось, что он намеренно называет их сарками, а не просто видящими.

Я всё ещё была слишком пьяна и слишком находилась в режиме «дерись или убегай», чтобы пытаться понять, к чему он клонит. Я была уверена, что это просто религиозная чепуха.

Я подумывала о том, чтобы сбежать к Джону у бара.

Но если этот парень собирался напасть непосредственно на меня, разве он не сделал бы это прямо сейчас? К чему эта болтовня с религиозными вопросами? Кроме того, я до сих пор не была уверена, что он не работал на СКАРБ или на какие-то другие правоохранительные органы. Если так, у меня были бы неприятности, если бы я сбежала, даже если бы я заявила, что не знаю, кто он такой.

Возможно, он надеялся, что я сбегу, и у него появился бы повод задержать меня.

Я скрестила руки на груди, отчасти для того, чтобы прикрыть обнажённую кожу.

— Чего вы от меня хотите? — спросила я, качая головой. — Если это религия или политика, то вы реально не по адресу. Если вы хотите, чтобы я занимала какую-то официальную должность…

— Вам сегодня помогли, — сказал мужчина, как будто я ничего не говорила. Он огляделся, всё ещё улыбаясь. — Ваш друг… он сегодня здесь?

Мои челюсти напряглись ещё больше.

Вместо того чтобы ответить ему, я попыталась обойти его.

Он повторял мои шаги, вынуждая меня обходить его всё дальше и дальше, пока он продолжал вставать у меня на пути. Когда он успешно преградил мне путь во второй раз на другом конце широкого коридора, я остановилась, уставившись на него снизу вверх.

В этот момент я увидела Кори.

Он выходил из-за кулис, разговаривая с вышибалой, который сидел там.

— КОРИ! — крикнула я, поднимая руку.

Он оглянулся, увидел меня и широко улыбнулся, тряхнув головой, чтобы убрать свои лохматые каштановые волосы с глаз. Он поднял руку в ответ, показывая, что сейчас подойдёт ко мне.

Мужчина, стоявший передо мной, удивил меня, рассмеявшись и медленно хлопнув в ладоши.

— Очень хорошо, — он улыбнулся ещё шире. — Очень, очень хорошо, мисс Тейлор. Меня предупреждали, что вы неглупая. Я рад видеть, что они ради разнообразия оказались правы.

Я посмотрела на него снизу вверх, испытывая сильное искушение сказать ему, куда «они» могут засунуть своё мнение.

Вместо этого я протянула руку, указывая на его куртку.

— Я хочу увидеть какие-нибудь документы. Сейчас же. Или я подам жалобу в полицию.

— За что? — мужчина улыбнулся ещё шире. — За то, что поговорил с вами?

— За то, что преследовали меня, — сказала я, не отвечая на его улыбку. — Я покажу им обе записки, которые вы оставили. Посмотрим, какие отпечатки ДНК они смогут найти на бумаге. Я думаю, что, учитывая камеры наблюдения на заднем дворе, у них, вероятно, есть запись того, как вы или ваши головорезы передавали эту записку бармену сегодня утром. Все самолёты прослушиваются, так что у них наверняка есть запись того, как кто-то оставил записку у меня на коленях прошлой ночью. И, без сомнения, они записали ту чушь, которую вы устроили сегодня утром возле Центрального парка.