Остаток вечера Йоханна, Гвидо, Кристоф и Ульф за несколькими бокалами вина подробно рассказывали Марко и Инес о некоторых жителях посёлка. В какой-то момент Марко задумался:

Кто же здесь главные сплетники — Йоханна или всё-таки Кристоф с Ульфом?

Так они узнали, что на углу Бишофштрассе и Штефан-Эрдман-штрассе, примерно в трёхстах метрах от их дома, живёт пожилая супружеская пара — Герда и Бернхард Кин. Ей было шестьдесят шесть лет, и раньше она, как и её семидесятилетний муж, работала в Deutsche Bahn.

Кристоф в своей неподражаемой манере сообщил, что у Герды не все дома.

— Когда вы её встретите, она либо посмотрит на вас так, словно вот-вот вцепится вам в лицо, либо втянет в разговор и начнёт рассказывать свои мрачные бредни.

Марко вспомнил женщину с угрюмым взглядом, которую они встретили во время первой прогулки.

— Какие ещё бредни? — спросил он.

Кристоф презрительно ответил:

— Что посёлок проклят и здесь водятся привидения.

Марко лишь приподнял брови, и Кристоф, ухмыляясь, заговорщически добавил:

— Призраки и всё такое.

Марко вспомнил ночные происшествия в их доме, но сразу отогнал эту мысль. Хотя бы ради Инес он не хотел углубляться в эту тему.

Вскоре после одиннадцати Марко и Инес попрощались с хозяевами. Марко взял спящую дочь на руки.

Подняв воротники пальто и втянув головы в плечи, они поспешили домой. Температура опустилась ниже нуля, начался слабый, неприятный ледяной дождь.

— Я сразу уложу Эмилию, — сказала Инес, снимая в прихожей тёплое пальто и обувь.

Когда она разделась, Марко передал ей спящую дочь. Сняв куртку и ботинки, он посмотрел на Джеймса. Пёс лежал на своей подушке в прихожей и устало щурился, даже не поднимая головы.

Это было необычно. Обычно, едва они входили в дом, Джеймс, радостно виляя хвостом, бежал им навстречу. Видимо, чистый воздух Ауф-Монса сильно его утомлял.

Марко присел и ласково погладил пса по голове.

— Тебе тоже нужно привыкнуть к новому месту, правда?

Джеймс в ответ причмокнул и закрыл глаза.

Марко ещё немного почесал его, пока Инес не спустилась обратно.

— Хороший был вечер, правда? — спросила она, ещё не дойдя до нижней ступеньки. — Кристоф и Ульф показались мне очень забавными. А тебе?

— Мне тоже.

Марко поднялся и повернулся к жене.

— На мой вкус, Кристоф иногда слегка перегибает, но в целом они мне нравятся.

Инес со смехом покачала головой.

— Мне каждый раз приходилось так сдерживаться, когда Кристоф называл его «Ульф-и-и».

— Те ещё кадры, — ухмыльнувшись, согласился Марко. — Выпьем ещё по бокалу вина? Я пока совсем не устал.

— А я смертельно устала и хочу лечь. Но ты выпей, конечно.

— Тогда, если ты не против, я поднимусь минут через пятнадцать. Может быть, найду на каком-нибудь канале новости.

Инес кивнула и устало улыбнулась.

— После прошлой ночи мне немного не по себе, но так было бы и в том случае, если бы ты пошёл наверх вместе со мной. Поэтому спокойно выпей вина и приходи, когда устанешь. Я возьму с собой Джеймса.

Марко наклонился и поцеловал её в губы.

— Если что-нибудь случится, зови. Я примчусь на помощь.

Он подмигнул, и Инес рассмеялась.

— У меня ведь будет мой четвероногий защитник. Джеймс, идём!

Она позвала собаку, но та лишь с трудом приподняла голову и зевнула. Это было необычно: обычно Джеймс хорошо слушался, особенно когда его звали спать — это он обожал.

— Джеймс, ну же, идём! — повторила Инес чуть строже.

Лабрадудль с трудом поднялся на ноги, но ещё несколько секунд стоял на месте с растерянным видом. Затем медленно, слегка пошатываясь, двинулся вперёд.

— Что с тобой такое? — спросила Инес, наблюдая, как пёс плетётся к лестнице.

— Похоже, он совсем вымотался. Может быть, от здешнего свежего воздуха, — сказал Марко, повторяя свою недавнюю мысль.

Джеймс уже добрался до нижней ступеньки, но остановился и оглянулся на Инес.

— Хм… Странно, — пробормотала она и вместе с ним медленно поднялась наверх.

Марко налил себе бокал розового вина из бутылки, стоявшей в холодильнике, сел на диван в гостиной, сделал глоток и поставил бокал на стол.

Он вспомнил вечер, который и правда получился весёлым и занимательным. Йоханна так трогательно заботилась об Эмилии, но Марко уже казалось, что это немного чересчур. Он решил завтра поговорить об этом с Инес.

Гвидо Маннштайн, напротив, оставался для него загадкой. Сдержанный Гвидо был по-своему симпатичен, но Марко заметил, что он явно не любит смотреть людям прямо в глаза. Даже когда Гвидо изредка вступал в разговор, его взгляд всё время метался из стороны в сторону. По-видимому, он был чрезвычайно замкнут и неуверенно чувствовал себя в обществе.