Был вторник. Первый рабочий день Марко в должности инженера по измерительной технике в новой компании, располагавшейся в соседнем Лоре-на-Майне, предстоял лишь в следующий понедельник. Оставшиеся свободные дни он хотел использовать, чтобы как можно лучше обустроить дом.

Когда в десять часов раздался звонок и Марко открыл дверь, на пороге стояли Маннштайны.

— Доброе утро, дорогие соседи! — с воодушевлением произнесла Йоханна Маннштайн и указала на своего темноволосого худощавого спутника. — Это мой муж Гвидо. Я уже рассказала ему, какие вы милые и какая у вас очаровательная дочка.

— Здравствуйте, очень приятно, — с улыбкой сказал Марко и протянул Гвидо руку.

— Да, мне тоже, — тихо ответил Гвидо Маннштайн и вложил свою ладонь в руку Марко.

Ладонь была вялой и мягкой — рукопожатием это назвать было трудно. Гвидо лишь на мгновение взглянул Марко в глаза, а затем опустил взгляд.

Йоханна подняла тканевую сумку, которую держала в левой руке.

— Как и обещала, хлеб и соль.

Марко отступил в сторону и приглашающе указал внутрь.

— Проходите, пожалуйста.

— Мы только ненадолго. У вас наверняка ещё полно дел, и мы не хотим мешать.

— Надеюсь, вас не смутит, что здесь пока небольшой беспорядок.

Йоханна махнула рукой.

— Мы живём здесь уже довольно давно, а у нас до сих пор всё выглядит так, словно мы переехали только вчера.

Войдя в гостиную, Йоханна заметила, что многие дома в посёлке имели схожую планировку.

— У вас всё устроено почти так же, как у нас и в большинстве других домов Ауф-Монса. Хотя есть несколько исключений. Недавно я была у Марешей на Бишофштрассе — их дом спланирован совершенно иначе.

— А кто такие Мареши? — спросила Инес.

— Штеффен и Ютта. Штеффен уже жил здесь, когда мы переехали, а его жена приехала почти одновременно с нами. Он вроде бы занимается чем-то связанным с финансами, а Ютта — графический дизайнер. Пока ещё ищет здесь работу. Они тоже очень приятные люди.

Йоханна указала на антрацитовый диван и два кресла.

— Какая красивая мягкая мебель. Нам тоже пора покупать новую, наша уже совсем износилась. Осталось только убедить мужа, что с некоторыми старыми вещами иногда нужно расставаться.

Гвидо Маннштайн кивнул.

— Да, я знаю.

Когда Инес предложила гостям кофе, Йоханна покачала головой.

— Мы уже оставим вас в покое. — Лукаво улыбнувшись, она добавила: — Моё любопытство пока удовлетворено.

Закрыв за новыми соседями входную дверь, Марко посмотрел на Джеймса, который стоял перед ним, вилял хвостом и смотрел снизу вверх.

— Ну что, Джеймс, теперь твоя очередь. Пойдём с тобой на первую прогулку по нашим новым местам.

— Что ты думаешь о Гвидо? — спросила Инес.

— Понятия не имею. Он почти ничего не сказал.

Инес рассмеялась.

— Возможно, потому что рядом с Йоханной у него нет ни единого шанса вставить слово. — Она поцеловала мужа в лоб. — Пожалуй, я потеплее одену Эмилию, и мы пойдём вместе с вами. Свежий воздух нам не повредит.

Через десять минут они вышли из дома. Повернули налево и пошли по своей улице, которая изгибалась дугой и проходила мимо небольшой детской площадки. Там Эмилия несколько минут покачалась на качелях.

Чуть дальше между двумя домами, один из которых, судя по всему, ещё пустовал, пролегала дорожка. По ней можно было выйти к пруду, видневшемуся с улицы. За ним начинался лес, окружавший весь посёлок. В следующий раз Марко собирался исследовать его вместе с Джеймсом. А пока они хотели спокойно осмотреть сам Ауф-Монс.

Они знали, что из немногим более тридцати домов заселена лишь примерно половина, и надеялись воспользоваться случаем, чтобы познакомиться с кем-нибудь из жителей.

Пасмурный ноябрьский день окутывал посёлок серым, почти меланхоличным светом. Небо затянуло тучами, а вездесущий туман прижимался к домам и улицам, укрывая всё мягкой пеленой. Новый асфальт Зайфертштрассе влажно блестел. Дома казались почти затерянными в этой унылой серости. Хотя все они были новыми, фасады из светлой штукатурки и камня в тусклом свете выглядели бледными.

Некоторые окна ещё не были занавешены. Их тёмные стёкла отражали хмурое небо, словно впитывая холод и пустоту. В других домах за окнами виднелись шторы — признак того, что туда уже въехали жильцы. И всё же снаружи многие здания казались чужими, будто ждали, когда в них вдохнут жизнь.

— Какая-то странная атмосфера, — сказала Инес и взяла Марко под руку. — Всё выглядит тихим и мирным, но в то же время немного жутковатым.

Марко понимал, что она имеет в виду. Некоторые дома стояли чуть в стороне, возле многих ещё не успели разбить сады. Заборов нигде не было — лишь межевые камни и временные ограждения. Кое-где на свежем газоне лежали обломанные ветви, но в основном клумбы оставались пустыми и были покрыты сухими листьями, нанесёнными ветром.

Для Джеймса это место стало раем запахов. Через каждые несколько шагов им приходилось останавливаться и ждать лабрадудля, который совал нос во все углы и бурые кусты. Обилие новых запахов, должно быть, невероятно его будоражило.