— Могу поговорить и с тобой.

В конце концов, чаще всего отвечала всё равно Йоханна — даже если вопрос задавали Гвидо.

Они сели на кухне. Марко отказался от предложенного напитка, и Йоханна выжидающе посмотрела на него.

— О чём ты хотел поговорить?

— О вас, — без предисловий ответил Марко.

Йоханна нахмурилась.

— О нас?

— Да. Ты и сама понимаешь, что постороннему твой муж кажется… скажем так, чрезвычайно замкнутым.

— Да, понимаю.

Впервые за всё недолгое время их знакомства Йоханна держалась с ним холодно.

— Я даже не знаю, как это сформулировать, но…

— Пятнадцать лет назад мы потеряли ребёнка, — перебила она. — Ты знал?

Первым побуждением Марко было ответить отрицательно, но он ненавидел лгать. К тому же Алекс, скорее всего, не выдал ему большой тайны.

Марко кивнул.

— Да. Алекс рассказал.

— Во время прогулки наша дочь выдернула ладонь из руки Гвидо и выбежала на дорогу. Водитель проезжавшей мимо машины не успел затормозить. Три дня она пролежала в коме, а потом её не стало. Ей было пять лет.

— Это ужасно.

— Да. И остаётся ужасным до сих пор. С тех пор Гвидо мучается страшным чувством вины. Он считает себя виновным в её смерти и так и не смог с этим справиться. Именно поэтому он стал таким, каким ты видишь его сейчас. Он долго проходил терапию.

Йоханна на мгновение замолчала.

— Поверь, Марко, Гвидо хороший человек. Но смерть Луизы что-то в нём сломала. С тех пор он почти не разговаривает.

— Кроме вчерашнего утра. Когда я пришёл к вам и заговорил о том, что вечером, когда убили Инес, его не было дома. Вы обменялись странным взглядом, а потом Гвидо, который обычно почти ничего не говорит, довольно подробно рассказал, как поздно ночью вернулся домой и хотел помочь искать Эмилию…

— Марко, — недоверчиво перебила Йоханна, — к чему ты клонишь?

— Я просто пытаюсь понять поведение Гвидо. Ничего больше.

— Поверь мне, произошедшее с Инес потрясло его. А исчезновение Эмилии — ещё сильнее. Он прекрасно знает, каково это — бояться за жизнь собственного ребёнка. Для него было важно, чтобы ты понял: он хотел сделать для тебя и Эмилии больше. Поэтому так подробно всё объяснил. И если ты думаешь о нём что-то другое, то поступаешь несправедливо.

Марко опустил взгляд. Ему стало стыдно за то, что он поднял эту тему.

— Прости, Йоханна, — тихо произнёс он. — Я целыми днями думаю, думаю и думаю, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет вернуть дочь. Мне пришлось спросить, потому что эта мысль не давала покоя. Я верю тебе и Гвидо. Правда. Пожалуйста, не сердись.

— Всё хорошо. Я понимаю, что ты хватаешься за любую соломинку. Но в данном случае ты пошёл по ложному следу.

— Да.

Марко опустил голову.

— Я больше не знаю, что делать, Йоханна. Если я потеряю ещё и Эмилию…

— Нет, прекрати! Нельзя так думать. Ты должен сохранять надежду и верить, что всё закончится хорошо.

Марко снова поднял голову и посмотрел на неё.

— Мне нужно кое-что тебе рассказать. О том, что произошло прошлой ночью.

— Что именно?

— В моём доме кто-то был. Он стоял рядом с кроватью и разговаривал со мной.

Глаза Йоханны широко распахнулись.

— Нет! Но как… То есть он стоял возле твоей кровати и разговаривал? А ты что делал? Ты ведь не мог просто лежать и слушать, что рассказывает тебе какой-то взломщик?

— Я ничего не мог сделать. Думаю, он меня одурманил.

— Одурманил? С ума сойти.

— Каким-то образом он полностью меня обездвижил. И Джеймса тоже.

— Ты уверен, что это не приснилось? Мне часто снятся сны, в которых я пытаюсь от кого-то убежать, но не могу пошевелиться.

— Уверен.

Марко во всех подробностях рассказал о ночном происшествии.

— Невероятно, — произнесла Йоханна, когда он закончил. — А что ты думаешь о его словах?

— Я воспринимаю их всерьёз.

— Значит, ты уедешь из посёлка?

— Не раньше, чем станет ясно, что случилось с Эмилией. Но я вполне допускаю, что этот ублюдок действительно намерен выполнить свою угрозу. По-моему, он совершенно невменяемый психопат.

Йоханна уставилась в пустоту.

— Мне нужно поговорить с Гвидо. Но я не представляю, чтобы он согласился отсюда уехать. Вернее, я точно знаю, что он не уедет.

— Почему ты так уверена?

— Потому что знаю своего мужа. И потому что его кое-что связывает с этой местностью. Гвидо вырос в маленькой деревне, которая раньше находилась неподалёку. Теперь её не существует. Мы двадцать лет жили в Таунусе, и всё это время он постоянно говорил, что хочет сюда вернуться. Он был очень привязан к матери, которая рано умерла. Нет, не думаю, что Гвидо согласится покинуть посёлок.

— Решать вам. Я только хотел, чтобы вы знали, что сказал этот безумец. Если бы несколько дней назад я послушал Инес…