— Вы не сможете защитить людей. Я не понимаю, как он это делает, но преступник доказал, что способен беспрепятственно проникнуть в любой дом и выйти обратно. Как вы собираетесь ему помешать?

— Предоставьте это нам. Но пугать жителей этой историей мы не станем. Никому от этого не будет пользы.

Марко подумал об Инес.

— Я не согласен. Если люди покинут посёлок, как требует неизвестный, то, вероятно, останутся живы.

— А сами вы уедете, пока не выяснено, где находится ваша дочь?

Марко покачал головой.

Грефен начинала его злить.

— Я не о себе говорю. Но мы обязаны хотя бы сообщить людям об угрозе и дать им возможность самим решить, как поступить.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Наконец комиссар сказала:

— Я не могу запретить вам рассказывать об этом кому пожелаете. Есть ещё что-нибудь, что мне следует знать?

Марко сразу подумал о Гвидо и Йоханне, но решил пока не упоминать о подозрениях.

Сначала он хотел сам поговорить с ними.

— Нет. Но то, что я вам рассказал, очень важно. Теперь мы знаем, что преступник и раньше проникал в наш дом. Вам следует спросить остальных жителей, не происходило ли с ними по ночам чего-нибудь странного в последние недели. Возможно, так удастся понять, где он нанесёт следующий удар.

Марко внезапно вспомнил ещё кое-что.

— Ульф Крамер, который живёт со своим мужем Кристофом на Бишофштрассе, напротив Ютты и Штеффена Марешей, на второй вечер после нашего приезда рассказывал, что однажды ночью почувствовал: в доме находится посторонний и наблюдает за ним. Значит, они с мужем тоже могут быть в опасности.

ГЛАВА 31

 

Она сидит на сырой земле и снова и снова оглядывается.

Ей так холодно, что всё тело дрожит.

Перед уходом злое чудовище поставило большую свечу.

Но свеча находится у противоположной стены.

Слишком далеко.

Она не может дотянуться до неё и согреться, потому что её рука привязана к железной штуке, торчащей из стены.

Запястье болит, но теперь она из-за этого не плачет.

Сначала плакала много.

Но больше не плачет.

Она звала маму.

Звала папу.

Никто не пришёл.

Наверное, они её не слышат.

Она знает: мама и папа обязательно пришли бы за ней, если бы знали, где она находится.

Больше всего на свете ей хочется, чтобы мама обняла её и крепко-крепко прижала к себе.

Но она совсем одна в этой пещере.

И ей очень страшно.

Когда злое чудовище привязало её и ушло, страх был таким сильным, что она намочила пижамные штаны.

Но мама не станет её ругать.

Она ведь не виновата.

Вокруг только песок и камни.

Вот бы у неё было одеяло.

Тогда не пришлось бы так мёрзнуть.

Болит живот.

Она хочет есть.

Чудовище оставило ей бутылку воды, но не принесло никакой еды.

Никогда в жизни ей не хотелось увидеть маму и папу так сильно, как сейчас.

И Джеймса.

Будь Джеймс здесь, он бы её защитил и съел чудовище.

Вытянув указательный палец, она рисует что-то на земле перед собой.

Представляет, что это собака.

Джеймс.

Рядом рисует человечка из палочек.

Это чудовище.

— Отпусти Эмилию, злое чудовище, — приказывает она низким голосом, каким наверняка говорил бы Джеймс, если бы умел разговаривать. — Иначе я тебя очень сильно укушу.

Потом она рычит так грозно, как рычал бы Джеймс, защищая её.

— Нет, не ешь меня! — отвечает чудовище высоким голосом. — Я больше не буду обижать Эмилию. Честное слово.

— Ты должен отвести Эмилию к маме и папе. Тогда папа Эмилии тебя побьёт. А потом придёт полиция и посадит тебя в тюрьму.

— Но я не хочу в тюрьму, — протестует чудовище тонким писклявым голосом. — Я больше никогда не буду делать ничего плохого.

Она стирает ладонью рисунок на земле.

Здесь страшно.

Но на самом деле Джеймса рядом нет, и защитить её он не может.

Вообще рядом никого нет.

Она совершенно одна.

И злое чудовище с лицом клоуна наверняка скоро вернётся.

Теперь от страха она снова начинает плакать.

ГЛАВА 32

 

После ухода старшего комиссара Марко отправился на кухню, насыпал Джеймсу корм и налил свежей воды.

Лабрадудль жадно опустошил миску.

Когда вскоре Марко надевал в прихожей куртку, Джеймс подошёл и выжидающе остановился перед ним.

— Нет, гулять пойдём позже, — сказал Марко и велел псу лечь на подстилку.

Под печальным взглядом Джеймса он вышел из дома.

Йоханна открыла почти сразу после звонка, словно ждала Марко возле двери.

— Марко! Есть новости об Эмилии?

— К сожалению, нет.

— Как ты себя чувствуешь? Но заходи.

— Гвидо тоже дома?

— Эм-м… нет. Ты хотел поговорить с ним?

Марко задумался лишь на мгновение.