— Откуда ты знаешь? Мы спали, да. Но это не означает, что он снова не стоял у нашей кровати и не смотрел на нас. Конечно, если после бойни с Гердой Кин у него ещё осталось желание ходить по чужим спальням.

— Инес, мне кажется…

— А я скажу, что кажется мне, Марко, — сердито перебила она. — Если посторонний ночью находился в моей спальне — в самом интимном и личном месте этого и без того пока ещё чужого дома, — то для меня эта комната больше не безопасна. Ты понимаешь? Я уже никогда не смогу чувствовать себя там совершенно спокойно, потому что всегда буду помнить: возле моей кровати стоял незнакомец, убийца, пока я была абсолютно беззащитна.

Она говорила всё быстрее.

— И я не знаю, что ещё он делал, кроме того, что смотрел на нас спящих. Может быть, трогал моё бельё? Может быть, заходил в комнату Эмилии? Может быть, прикасался к нашей маленькой дочери, пока она крепко спала, с безоговорочной уверенностью, что с ней ничего не случится, потому что родители её защищают? Он мог сделать всё что угодно, Марко. Абсолютно всё. А на что он способен, он доказал за последние две ночи. Поэтому скажи мне сейчас, что ты предпримешь, чтобы с нами здесь ничего не произошло.

— Я буду защищать вас, — пообещал Марко. — Всеми доступными мне средствами. Обещаю тебе и нашей дочери.

Он обнял Инес и крепко прижал к себе.

— Пожалуйста, доверься мне, — тихо произнёс Марко.

Инес теснее прильнула к нему, и этого ответа ему оказалось достаточно.

Вскоре проснулась Эмилия. За завтраком они избегали говорить о произошедшем.

Убрав со стола, Марко позвал Джеймса, надел на него ошейник и вышел на утреннюю прогулку.

На улице по-прежнему было серо и неуютно. Марко поднял воротник куртки и втянул голову в плечи. Судя по ощущениям, температура опустилась на несколько градусов ниже нуля.

Джеймс остановился и посмотрел на хозяина так, словно хотел спросить: Ты серьёзно? Мне идти в такую погоду?

Но когда Марко двинулся вперёд, пёс последовал за ним без возражений.

Густой клубящийся туман окутывал дома и палисадники, придавая им нереальный вид, идеально соответствовавший ужасу, обрушившемуся на посёлок.

Марко ещё не успел дойти до тротуара, как появилась Йоханна Маннштайн. Она куталась в толстое красное пальто, а на голову натянула до самых ушей жёлтую вязаную шапку.

Остановившись перед Марко, она серьёзно произнесла:

— Доброе утро, Марко. Я хотела узнать, как вы там.

Йоханна пренебрежительно махнула рукой.

— Да кого я обманываю? Это чистой воды эгоизм. Мне просто нужен человек, с которым можно поговорить обо всём этом кошмаре. Гвидо в городском офисе, а звонить ему бесполезно. Разговаривать с ним по телефону о подобных вещах — пустая трата времени. Из моего благоверного ни слова не вытянешь. А если я ни с кем не поговорю, то просто сойду с ума. Инес более-менее держится?

— Ей очень страшно, — ответил Марко.

— Значит, можем объединиться. Я чувствую то же самое. Как думаешь, ничего, если я её побеспокою?

Марко немного подумал и кивнул.

— Конечно, заходи.

Вероятно, своеобразный взгляд Йоханны на происходящее даже пойдёт Инес на пользу. По крайней мере немного её отвлечёт. Да и Эмилия обрадуется приходу соседки.

Утром девочка была очень тихой. Видимо, чувствовала, что что-то не так.

— Хорошо, тогда до встречи. Мне нужно скорее в дом, пока я себе зад не отморозила.

Марко повернулся, но на тротуаре задержался ещё на несколько секунд.

Улица слева была совершенно безлюдна — во всяком случае, на протяжении тех пятидесяти метров, которые он мог разглядеть, прежде чем всё исчезало за серой стеной тумана.

Возле соседнего дома справа картина была иной: там стояло несколько автомобилей. Непосредственно перед входом — патрульная машина. Сразу за ней, ближе к дому Винклеров, находился белый универсал с обозначением криминалистической службы. На противоположной стороне улицы стояли два тёмных седана.

Перед домом дежурили двое полицейских в форме. Один курил, а второй, глубоко засунув руки в карманы форменной куртки, ходил взад-вперёд.

Марко уже собирался отвернуться, когда из дома вышла старший комиссар Грефен в сопровождении высокого худощавого мужчины. Он держал руки в карманах серого пальто.

Марко дал ему около пятидесяти пяти лет. Тёмные волосы с серебристыми прядями были строго зачёсаны назад. Несмотря на усталый вид, мужчина излучал властность. Было заметно, что он привык отдавать распоряжения.

Марко догадывался, кто это, и удивился, что именно сейчас мужчина находился в доме.

Выйдя на улицу, незнакомец посмотрел на Марко. Их взгляды встретились.

Через две или три секунды мужчина отвернулся, но этого короткого мгновения хватило, чтобы у Марко возникло неприятное, гнетущее чувство.

Грефен проводила спутника к одному из тёмных седанов и ещё что-то сказала ему на прощание. После этого мужчина сел на заднее сиденье. Марко больше его не интересовал.

Вскоре машина уехала.