— Это правда необходимо? — спросил он. — Чего вы от меня хотите? Мне нечего вам дать.

Ответа не последовало. Пол с недоверием смотрел, как Франко достал из ящика возле клеток две резиновые трубки. Каждая — примерно по полтора метра, чёрные, гибкие; при умелом взмахе они хлестали, как кожаные ремни. И Ниндзя, и Франко умели хлестать. Первый удар звонко пришёлся по спине Пола, посылая по всему телу белые вспышки раскалённой боли. Он вскрикнул сквозь стиснутые зубы, твёрдо решив шуметь как можно меньше. Да какая разница, сколько шума? Это всё военная выучка: не показывай мерзавцам, насколько тебе больно.

Но они знали. Спокойно сменяя друг друга, ходили туда-сюда и били от плеч до ягодиц. Более жёсткие орудия — дерево, металл, железо, ПВХ — ломали бы кости, а это им было не нужно. Их главарь хотел синяков, вздувшихся рубцов, неглубоких порезов, повреждений, которые со временем заживут и позволят нанести новые. Он рассчитывал на долгую игру.

После череды ударов по рёбрам Пол потерял сознание. Нападавшим надоело или они устали, и порка прекратилась. Они убрали орудия, опустили его на пол, отцепили запястья от троса и оставили голым, окровавленным, задыхающимся и с трудом приходящим в себя.

Ягодицы были содраны настолько, что сидеть он не мог, поэтому кое-как поднялся и встал. По ступням и лицу его не били, но это мало что меняло. Открытых ран и синяков хватало, чтобы каждый вдох причинял боль. Внезапно его затошнило; ему не хотелось терять только что полученную пищу. Но тело не слушалось, и его вырвало мучительными спазмами.

Когда приступ прошёл, он подумал, что, возможно, всё-таки не умрёт. Между волнами боли спрашивал себя: Что же я такого сделал, чтобы заслужить это?

Дверь вновь с лязгом распахнулась, и он непроизвольно завизжал. Его запястья опять зацепили, подняв с пола. Франко включил воду и стал смывать рвоту и кровь, а ради забавы несколько раз направил струю на Пола. Тот кричал, когда вода попадала в раны. Они смеялись.

Когда пол стал чистым, его опустили, отцепили и грубо затолкали обратно в клетку. Каждое прикосновение, каждое движение, каждый вдох обжигали болью. Клетку поставили на стеллаж рядом с двумя пустыми, словно в ожидании новых жертв. У головы Пола поставили колонку, включили какие-то неразборчивые крики на чужом языке и прибавили звук до оглушительной громкости. Из своего ящика с инструментами достали прожектор на хлипкой стойке и направили на Пола примерно с полутора метров. Даже мельком взглянуть на него было больно глазам. Из-за грохота и света он терял всякое ощущение собственного существования. Боль отошла на второй план: теперь он боролся за то, чтобы сохранить рассудок.

Они ушли. Ни невыносимого вопящего грохота, ни света выключать не стали.

Глава 24

Оба ведомства договорились провести брифинг совместно. Организовать встречу поручили агенту Лону Дайеру, который каждый день разговаривал с Челси и с кем-нибудь из Таннеров — Фрицем или Линзи. В пятницу, 13 мая, ровно в пять вечера он и Декстер Масеас из ЦРУ приехали в дом Клейбернов в Бетесде. Лоуэлл только что вернулся из клиники после ещё одного изнурительного дня, проведённого за заменой суставов на собственном маленьком конвейере. Джастин напекла к встрече печенья с орехами пекан и приготовила пунш, хотя никому было не до угощения. Сэм ни за что не пропустил бы такую встречу. Фриц и Линзи старались держаться собранно, но оба явно сдавали: усталые глаза, впалые щёки, новые морщины на лбу. Они проходили через ад, и скрыть это было невозможно. Челси держалась отстранённо и с трудом улыбалась.

Ни у кого не хватало терпения на бесполезные любезности, поэтому Лон Дайер сразу перешёл к делу:

— Вчера представители обоих ведомств встретились в Белом доме с вице-президентом и доложили о ситуации. Сегодня утром он собирался доложить президенту. Принято решение, что руководство делом возьмёт на себя ЦРУ. Как мы уже говорили, ФБР занимается прежде всего делами внутри страны. Здесь ситуация скорее зарубежная. Я останусь на связи с коллегой из ЦРУ, мистером Масеасом, и мы будем и дальше сообщать вам новости.

У Фрица не было настроения выслушивать обтекаемые формулировки, и он перебил:

— Вы расскажете нам всё, что знаете?

— Да, сэр, таков наш план.

Все глубоко вздохнули. Декстер Масеас подхватил разговор: