— Позволь мне попытаться вытащить это из неё, Китт. Пожалуйста, — взмолилась Холли. — Если я хоть сколько-нибудь тебе дорога, доверь мне это. Дай мне шанс.

— Ты правда думаешь, что сможешь заставить её сказать?

— Да, — кивнула она.

Прежде чем он успел ответить, вокруг них началась возня, и в следующее мгновение Китт уже был рядом, вытаскивая её из воды, которая окрасилась красным. Когда луна поднялась в высшую точку, из глубины показались несколько хвостов размером с лодку, бьющих по воде.

Желчь поднялась к горлу, когда её вытащили на сушу. Бассейны никогда не становились такими кровавыми от одних только рыб. Она знала, что русалки свирепы в своей кормёжке, что каждую ночь жестоко уничтожают сотни рыб, но ничего подобного прежде не было.

— Что это было?

Он вздохнул, крупные капли стекали по татуированному торсу, пока он сушил растрёпанные пряди своей рубашкой.

— Они начали есть друг друга. С тех пор как ты ушла.

Её взгляд вернулся к бассейну, когда возня стихла и на поверхность всплыла грудная клетка, покрытая кусками плоти. Возможно, Водопады всё-таки тоже были тронуты его тьмой.

— А что до Венди, — сказала Холли, наклонившись, уперев руки в колени и переводя дыхание. — Посади меня в Бухту Ужаса. Сделай меня тоже пленницей, чтобы она поверила, что я на её стороне. Может, так ты ещё и Потерянных сможешь вернуть. Мы всегда хорошо умели притворяться, Китт.

В его глазах мелькнула искра, и она схватила его за руки.

— Так давай обыграем их всех.

— Я не могу с тобой так поступить, — его горло дрогнуло, светлые брови нахмурились.

— Можешь, — возразила она. — Ты делал и хуже, а это может быть единственный способ вернуть твой кинжал и нашу семью.

— Блядь, Холс.

— Я знаю, тебе трудно доверять, но когда-нибудь придётся. Почему бы не начать с меня?

Больно было смотреть, как он медленно начинает ей доверять. Особенно когда девушка знала, что в конце концов выберет сестру. Но была в ней и часть, которая попалась на эту ложь и почти в неё поверила. Если она сможет узнать правду у Венди и найти кинжал, может, она останется. Может, сможет простить его и остаться в Невере навсегда…

Он шагнул к ней, пальцы легли на её плечи, и на миг Холли подумала, что он может причинить ей боль, но вместо этого он приподнял её подбородок и прижался лбом к её лбу.

— Пожалуйста, не разбивай мне сердце снова.

— Не разобью, — солгала она, а капли Водопадов обожгли её кожу, когда она это сделала.

ГЛАВА 23

КИТТ

Он был дураком.

Это было единственное объяснение, к которому Китт пришёл, спускаясь по каменистой тропе с Холли позади, пока у подножия скалы разверзалась пасть пещеры, а прилив отступал. Дурак и, по всей видимости, любитель страдать, потому что он вошёл в Водопады, с любовью прижался лбом к её лбу и попросил не разбивать ему сердце снова, словно человек, который ничему не научился. Словно последний год случился с кем-то другим. Но она сказала, что не разобьёт, и он ей поверил. Боги, помогите ему, он ей поверил.

— Смотри под ноги, — сказал он, протягивая руку назад, не оборачиваясь.

Когда её ладонь легла в его, пальцы переплелись с его пальцами, он постарался не думать о том, какой мягкой она ощущалась в его хватке.

Когда они вошли в кромешно тёмную пещеру, Холли крепче сжала его руку. Запах рассола и кровавой магии густо висел в воздухе, покрывая ноздри солью, пока море за их спинами глушилось до низкого ритмичного пульса.

Единственное, что он слышал поверх него, был звук её сглатывания.

Китт вёл их по ходам по памяти тысячи спусков, большинство из которых совершал один и с куда менее сложными чувствами к тому, что ждало внизу.

Первый незажжённый фонарь появился за поворотом. Взмахом пальцев он пробудил магию, и та пульсом прошла сквозь остров, пока он не почувствовал бьющееся сердце каждой живой вещи на Мисторне. Одной мыслью, простым образом в сознании, он зажёг все фонари, освещая извилистые туннели, из которых состояла Бухта Ужаса. Десятилетия соли и грязи цеплялись за стены, ракушки спиралями обрастали фонари. Прошло не меньше двадцати лет с тех пор, как он в последний раз их зажигал. В конце концов, пленники должны страдать.

— Ты никогда их не зажигаешь, — прошептала Холли.

Китт повернулся к ней и со всей искренностью, на которую был способен, ответил:

— Я сделал это для тебя.

Девушка ничего не сказала, и лёгкий укол разочарования сжал его губы. Он не был уверен, что хотел услышать от неё, но, видимо, надеялся на что-то.

Проход открылся в главный коридор Бухты Ужаса, его потолок вздымался во тьму. По обе стороны скалы тянулись железные двери, большинство из них были зачарованы его магией, чтобы удерживать худших тёмных магов вне досягаемости мира. Он построил эту тюрьму, будучи уверенным в её нерушимости, в собственной способности удержать всё, что он туда поместит.