— Останься ещё немного, — взмолился он, и в голосе прозвучала мягкая, умоляющая нота, какой она прежде никогда не слышала. — Не уходи.

Боль прошла через её грудь, и на глаза навернулись слёзы. Она дважды моргнула, пытаясь привести мысли в порядок, но они были слишком спутанными, слишком беспорядочными, пока она не вспомнила, зачем вообще вошла туда.

— Венди ушла?

Имя сестры прозвучало смазано, но пробилось сквозь воды, которые уносили её к новым высотам.

— Я не хочу говорить о твоей сестре.

— То, что мы делаем, не сработает, если ты не будешь честен со мной.

Его глаза потемнели.

— Если скажу, ты снова меня бросишь.

Её пальцы раскрылись на его обнажённой груди, его сердце бешено забилось под её прикосновением.

— Проверь.

Напряжение мелькнуло на его лице.

— Она ещё здесь. Я не смог её отпустить.

Живот Холли провалился, голова закружилась, будто мир сошёл с оси. Он снова солгал. Почему она ждала чего-то другого?

— Где она?

— Нет. Ты просто побежишь к ней.

— Она моя сестра. Пожалуйста, просто позволь ей уйти. Зачем тебе держать её здесь?

— Просто нужно.

— Почему?

— Потому что, — выкрикнул он, задыхаясь. — Она узнала правду, ясно? Она нашла мою грёбаную слабость, и, если я её отпущу, она погубит меня. Этот остров. Нашу семью.

Холли отшатнулась, вода внезапно стала холодной.

— Что она нашла?

— Мой кинжал. Это единственное, что может вырезать моё сердце. Она спрятала его и не скажет где, пока я не отпущу вас обеих навсегда.

— Что? — её пробрал холод, кожа побледнела.

— Венди никогда не была под моим влиянием. Я ни от чего её не спасал, и в ней не было ничего, чем можно было бы манипулировать или на что можно было бы повлиять. Как бы я ни пытался. Поэтому они с Кейдом так хорошо сработались. Они практически одинаковые.

Рот Холли приоткрылся. Венди ничем не была похожа на Кейда.

— Когда? Что?

— В первый раз, когда ты была здесь. Всего через неделю. Он рассказал ей о кинжале, а когда я отвлёкся на… ну, на тебя, она забрала его и спрятала. Боги знают где. Сначала я думал, что он на корабле, потому что я ничего не чувствую в Морях Времени, но тогда он уже попытался бы им воспользоваться.

— Зачем ему твоё сердце?

— Чтобы править Мисторном самому. Знаешь, я куда позже выяснил, что он хотел попасться, чтобы его привели сюда.

— Зачем?

— Потому что здесь его мать. Серафина — самая могущественная из живых магов, и на что они способны вместе, кто знает. Правда, он так и не смог её найти. Я держал её в камере, куда никто, кроме меня, не мог добраться. Это одна из многих причин, почему ему нужно моё сердце и почему он попытался использовать тебя, чтобы получить его, ведь ты первая, кому я его когда-либо отдал. Вот почему я пытал твою сестру. Я не мог позволить, чтобы кинжал попал ему в руки, но она не сдавалась.

— Почему тогда не отпустить нас? — спросила Холли, дрожа каждой конечностью. — Зачем рисковать? Ты едва меня знал. Она сказала, что вернёт его тебе.

— Потому что я, блядь, не веду переговоров.

— Значит, всё дело в самолюбии? — Холли покачала головой.

— Нет, — просто сказал он, двигаясь к ней сквозь воду. — Я бы никогда не отдал никого из своих Потерянных ни за что. Особенно тебя. К тому же я ей не доверяю.

— Ты мог отправить её через тот портал.

— Хорошо, что не отправил. Мой кинжал всё ещё был бы потерян, и, если бы Кейд нашёл его раньше меня, на этом всё бы закончилось, — сказал Китт, пока ледяной порыв ветра пронёсся над ними.

— Дай мне поговорить с Венди, — потребовала Холли сквозь слёзы. — Мы всё решим. Я смогу вернуть его тебе.

— Она угрожала рассказать Кейду, если я не отдам тебя ей, а я не могу этого сделать, Холс. Не отдам тебя обратно в жизнь в Воране.

— Я… Китт, — выпалила она. — Я вернусь. Если это спасёт тебя и Венди, я уйду. Пожалуйста, со мной всё будет хорошо. Обещаю. У меня есть младшая сестра Алиса и брат Эрик. Я могу остаться с ним на его корабле, чтобы мне вообще не пришлось дебютировать.

— Нет. Твоё место здесь.

— Тогда мы будем его искать, — сказала Холли, прижимая руки ко рту, когда заметила плавник, скользнувший по воде неподалёку.

— Думаешь, я не пытался? Есть только один способ остановить Кейда и обезопасить всех нас.

Она чувствовала, к чему всё идёт. Все они возненавидели её сестру с того самого мгновения, как та ступила на остров. В отличие от Холли, Венди была желанной, золотым ребёнком, и понятия не имела, каково это — чувствовать себя брошенной. Венди просто не принадлежала этому месту и ясно дала это понять. Не помогало и то, что у неё был проклятый комплекс превосходства, и, хотя Холли привыкла к этому и порой даже находила это милым, Потерянные не ценили её попыток всё взять под контроль. Особенно Китт. Так что, когда он объявил, что хочет сделать, она ничуть не удивилась. Испытала отвращение — да, но не удивление.