– Я спросил, не возражаете ли вы, если я взгляну на магические потоки вашей супруги?

– Ах, это… Нет, не возражаю.

Фир Тойсен кивнул и вновь повернулся ко мне:

– Лягте ровно и поднимите сорочку, фира. Грудь, разумеется, можете оставить прикрытой.

Я обнажила тело до самой груди и откинулась на подушки, ощутив чувство неприязни и стыда. Но испытывала это вовсе не из-за осмотра лекаря, а потому, что Дарклан смотрел на меня.

Не как на женщину, конечно. Не как на желанный объект. Но после всего случившегося любой его взгляд на мое нагое тело был просто непозволительным и вызывал у меня самые неприятные эмоции.

И я бы с радостью попросила его удалиться, но даже не стала затрагивать этот вопрос. Дарклан все равно бы не ушел. Не в такой момент.

Я следила за лекарем, лишь слегка приподняв голову. Сперва он поднес прибор к области моего сердца и нахмурился еще сильнее, чем прежде. Затем встряхнул прибор, поднес к моему животу и вновь сместился к моей груди.

В этот самый момент я поняла: что-то не так.

Глава 8.2. Мальчик или девочка?.

− В чем дело, фир Тойсен? – я не стерпела и приподнялась на локтях.

Попыталась разглядеть магические потоки, какие я видела на собственном животе, но ничего не увидела.

− Простите, фира, но я в некотором замешательстве, − задумчиво произнес лекарь, почесав подбородок, и снова перенес прибор от моей груди к животу, где тут же слабо засветилась магия. – У вас попросту отсутствуют магические потоки.

− Но куда они могли деться? – я не была до ужаса шокирована, но удивлена. – У меня совершенно точно была магия, хоть и искалеченная.

− Хотите сказать, что фира Элиза полностью отдала свою испорченную магию ребенку? – с пренебрежением спросил Дарклан, трактуя все по-своему.

− Нет, не хочу, − лекарь подал мне знак, что можно прикрыться, и повернулся к Дарклану. – Я не знаю, что произошло с вашей женой, и как такое возможно, но она пустая. Как самый обычный человек.

− Меня не это интересует, − раздраженно отмахнулся муж. – С ребенком что? От него следует избавиться?

От злости я скрипнула зубами и зарычала:

− Не смей даже произносить подобного, Дарклан. Искалеченная магия – не повод избавляться от собственного ребенка. И я на это никогда не пойду!

Как вообще можно произносить такие вещи с подобным хладнокровием? Как он смеет хоронить нашего ребенка просто потому, что что-то не так? Мы ведь даже не разобрались ни в чем.

− Прошу простить поведение моей жены, − со снисходительно улыбкой сказал муж фиру Тойсену и добавил: − Но вы должны понимать, в каком она сейчас находится потрясении.

Я дернулась с постели и приблизилась к мужчинам:

− Я в здравом уме, Дарклан, в отличие от тебя. Это ведь ты предлагаешь избавиться от ребенка.

− Я прекрасно понимаю, фиры, как вам сейчас нелегко, − вздохнул лекарь. – Но пока мы можем наблюдать только магические изъяны плода. Что же касается жизненно важных функций, то их проверка станет возможной лишь через неделю. И если вы хотите услышать мое мнение…

− Разумеется, − произнесла я слегка дрогнувшим, но уверенным голосом.

Лекарь одобрительно кивнул.

− Тогда я предлагаю немного подождать, а затем провести дополнительные обследования. Хоть и небольшой, но все же есть шанс, что ребенок здоров и имеет лишь магические отклонения. Вариант того, что ваша собственная магия перешла к ребенку, фира Кесслер, кажется мне крайне странным, но похожим на правду.

− Я определенно подожду дополнительных обследований, − выдохнула я и зло взглянула на мужа, чтобы даже не смел высказаться иначе. – Если проблема обнаружится лишь в магии, то я не вижу в этом ничего страшного.

− Что ж, тогда я посещу вас снова через неделю, − кивнул лекарь и направился собирать свой чемодан.

А я, засунув поглубже всю свою злость к мужу, повернулась к нему и спокойно попросила:

− Дарклан, оставь, пожалуйста, меня с фиром Тойсеном на минуту. Мне нужно поговорить с ним об одном деликатном деле.

− Я все еще твой муж, Элиза. И о деликатных проблемах ты можешь говорить при мне, − он хмыкнул, всем видом дав понять, что никуда уходить не намерен.

Совсем не хотелось при нем обсуждать свои проблемы, особенно после состоявшегося осмотра. Но выбора не было − тянуть с таким вопросом было недопустимо.

− Фир Тойсен, − отозвалась я тихо, приблизившись к лекарю. – Последние пару часов меня мучают сильные тянущие боли внизу живота. Не могли бы вы прописать мне какое-то лекарство? Я переживаю за ребенка.

Фир Тойсен посмотрел на меня полным сочувствия и ответил:

− Простите, фира, но в вашем случае это просто недопустимо. Тянущие боли – верный признак того, что тело отвергает плод. И это служит лишним доказательством того, что с ним не все в порядке. Будь все в норме, я бы непременно прописал лекарство, но…

− Пожалуйста, − умоляюще прошептала и коснулась его ладони.

Но лекарь лишь покачал головой: