— Зачем ты позвал нас сюда? Зачем рассказываешь нам все это? — настаивает Ромеро, его зеленые глаза полны безмолвной тревоги. Он знает зачем. Они все знают.

Но я не против сказать это вслух. Ромеро, вероятно, беспокоится о том, как это может отразиться на его блестящей новой карьере адвоката.

— Мне удалось взять под контроль Маленькую Италию, fratellos1. Теперь она наша. Но этого недостаточно. — Далеко не достаточно. Я хочу большего. Я хочу все. Я хочу, чтобы Большое Яблоко склонилось перед своим королем. Мной. — Я хочу захватить весь город Нью-Йорк.

Максимо издает тихий свист. — Это довольно амбициозно. Те, кто уже у власти, так просто не сдадутся. У тебя впереди адская работенка.

— И здесь-то вы мне и понадобитесь. — Я смотрю на каждого из них по очереди — таких разных по характеру, но таких чертовски похожих в главном. Их беспощадность не имеет себе равных в их областях.

Максимо — наемник, который убьет человека не моргнув глазом. Ромеро — крутой адвокат по уголовным делам, способный выгородить кого угодно, даже из самого ада. И Майкл — его разновидность безумия, возможно, менее публичная, но я знаю все о его подлых методах сокрушения конкурентов в технологической сфере.

И самое главное, я был свидетелем того, на что они способны, своими глазами — шесть лет назад доказали это.

Именно то, что мне нужно, чтобы провернуть это.

— Нью-Йорк большой. Слишком чертовски большой, — продолжаю я. — Я мог бы попытаться сделать все один, но я всего лишь один человек. Если же мы объединимся? Мы будем непобедимой силой. Мы захватим город, район за районом, пока он не узнает, кто его истинные хозяева. Вы станете донами своих районов — с властью, деньгами и миром у ваших ног. Королями сами по себе. Единственный, кому вы будете подчиняться — это я.

На крыше воцаряется тишина. Та тишина, которая следует за многообещающим заявлением.

Затем Максимо усмехается.

— Знаешь, меня уже чертовски утомила моя работа наемника, — начинает он, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Я в деле, Рафаэль. И я забираю Куинс, — добавляет он, усмехаясь.

Мои губы слегка приподнимаются, когда удовлетворение пронзает меня. Один готов. — Тогда он твой. Куинс твой. — Я вопросительно смотрю на других моих братьев.

— Я тоже в деле, — говорит Майкл с ленивым пожатием плеч. — Но я работаю над кодом — над прототипом, который, как я считаю, может вывести мою компанию на карту. Так что не уверен, что у меня будет время управлять целым районом.

— Легкое решение. Ты можешь управлять Манхэттеном вместе со мной. Он слишком густонаселенный, слишком огромный, чтобы один человек мог справиться. Я отдам тебе Мидтаун. — И поскольку я знаю все о кодах, над которыми он работает, я добавляю: — У меня нет сомнений, что ты произведешь фурор как в технологическом мире, так и в нашем, Майкл. — Он гений не просто так. Опасный, безумный гений, который идеально впишется в мои планы.

— Меня устраивает. — Майкл откидывается на спинку стула, положив ногу на ногу. — Ты все веселье забрал себе. Пора и нам получить свою долю.

Двое готовы. Я киваю и наконец поворачиваюсь к Ромеро, который наблюдает за нами с легкой складкой меж бровей, зелеными, как грозовое небо, глазами. — Ты с нами, Ром?

Его средний палец вырисовывает задумчивый круг на поверхности стола. — Я пошел на юридический с мыслями о служении закону, Рафаэль. А не о возврате к нашим старым путям.

Как будто ты когда-либо по-настоящему их бросал, — думаю я, но не говорю. Кровь, которую мы пролили вместе, нельзя смыть, сколько бы дипломов он ни вешал на стену.

— Все будет не как раньше, Ромеро. На этот раз мы не какие-то подчиненные — мы те, кто отдает приказы. Это все меняет.

Его палец замирает. — Могу я получить время на размышления? Это... другой путь, чем тот, который я представлял для себя.

— Конечно, — уверяю я его, задерживая его взгляд, чтобы показать, что уважаю его решение. Но мы оба знаем, каким будет его ответ в конечном счете. Зов братства сильнее, чем закон или гордость. Он одумается.

Я поворачиваюсь обратно к остальным двоим, которые наблюдали за нашим обменом с едва скрываемым интересом. — Теперь, когда с этим покончено... — Я поднимаю правую руку и машу двумя пальцами.

Почти сразу же боковая дверь, ведущая на лестницу, открывается, и из нее появляются несколько моих людей, толкая тележку, загруженную охлажденным алкоголем.

— Выпьем. За наш союз, — говорю я, пока пустой стол быстро заполняется бутылками и бокалами.

На мгновение никто не двигается. Между нами повисает тяжелая пауза.

— Наше воссоединение не совсем полное, — бормочет Максимо, поднимая бутылку бурбона и щелкая крышкой. Остальные согласно бормочут.