— Да твою же мать! — Он настолько звереет, что вытаскивает через проём те сумки, до которых может дотянуться, и бросает их в подъезд, чтобы прочистить путь ко мне.

— Я помню. Ты сказал: «Делай вывод, Алина, чего не надо делать, чтобы не оказаться на месте моей жены…»

Дорогие!

Мои книги можно купить со скидкой 50%%❤️

Все книги по ссылке:

19. Глава 19.

Я думала, что, высказав ему то, что наболело, испытаю долгожданное облегчение. Но нет. Я как будто ещё больше испачкалась о его измену.

— В этих сообщениях нет ничего такого, — мрачно и по словам отчеканивает Кирилл.

— Просто ещё одно унижение, которое я должна стерпеть, правда? — я не планировала реветь.

Но что делать, когда от боли и отчаяния слёзы сами текут по лицу? Ощущение такое, словно мой организм дал сбой и вот-вот я сломаюсь. Как может сломаться беременная женщина, которую муж сделал заложницей своей измены.

— Не плачь, — ругает меня Кирилл. — Это вредит ребёнку.

— Вредит ребёнку?! — я кричу на весь подъезд. — Ребёнку вредит папа, который свой член пихает непонятно куда. Ясно?

Я вижу по лицу Сафронова, что он хочет ударить меня словами в ответ. Но вместо того чтобы вспылить, он меняет тон.

— Чего ты хочешь добиться?

— Наконец-то в тебе заговорил здравый смысл, Сафронов, я уже думала — не дождусь, — чтобы унять телесную дрожь, я обнимаю себя руками. — Я хочу, чтобы ты свои манатки забрал и свалил.

— Прямо вот так, да? — его лицо превращается в оскал. — Забрал и свалил?

— Да.

Он кивает — мол, понял, что я ему предлагаю, — а потом выдаёт такое, что у меня подкашиваются ноги:

— Ты понимаешь, что своими руками толкаешь меня к женщине, из-за которой выносила мне мозги последние дни?

— Что, прости?! — я не верю своим ушам, потому что он просто не мог сказать мне такие слова.

Верх цинизма.

— Я тебя спрашиваю, понимаешь ли ты, что если я уеду, то ночевать буду у неё?

Я никогда в жизни не слышала ничего больнее. Никогда не испытывала настолько опоясывающей боли, которая проникает в каждую клеточку моего тела, отравляя.

— У Алины? — мой голос превращается в гортанный рык.

Перед глазами сразу же встаёт образ рыжеволосой девушки в розовой шёлковой блузке, обтягивающей юбке и каблуках.

— У Алины, — твёрдо произносит он и впивается в моё лицо внимательным взглядом, словно хочет оценить реакцию. — Наташа? Я жду ответа.

— В этом доме ты ночевать не будешь. Вот и весь ответ.

— Понял тебя, — сухо бросает он и начинает по одной вытаскивать в подъезд сумки со своими вещами.

Я ухожу в спальню, потому что услышанное не просто оставило на душе осадок — обещание Кирилла поехать к любовнице меня уничтожило.

Как женщину, как мать его ребёнка, как человека, который ничего плохого ему не сделал!

Я не понимаю, откуда в нем столько жестокости. Или же он действует из принципа?..

Господи, Наташа, почему ты себя обманываешь? Почему ты пытаешься найти оправдание мужчине, который всеми способами рвётся к своей любовнице?

Почему он не пригрозил, что останется ночевать в подъезде? Или снаружи на лавочке? Или, в конце концов, в своей машине?

Нет, он сказал именно то, что было у него на уме. Ночевать он поедет к Алине.

На то, чтобы забрать свои вещи, у него уходит минут десять.

Вот что значит правильная мотивация…

Я чувствую, что когда он закончит с вещами, то обязательно зайдёт в спальню.

Поэтому ложусь набок и прячусь под одеяло с головой, чтобы он не видел меня разбитую и зарёванную.

— Ты спишь? — тихо спрашивает он, переступая порог комнаты. — Я всё. Вещи собрал и отнёс в машину, — слышу, как он тяжело вздыхает, и отмечаю, что никакой бравады в его голосе не осталось.

Но тут же себя останавливаю. Мне не нужно об этом думать.

— Вижу, ты постаралась, когда собирала мои вещи. Я куда ни загляну — везде пусто, — он делает к кровати несколько тяжёлых шагов. — Как будто я в этой квартире и не жил никогда.

Между своими репликами он делает паузы, словно ожидает, что я вклинюсь и отвечу.

Я молчу, про себя молясь, чтобы он поскорее уехал. И тут же чувствую, как кровать прогибается под его весом.

Он садится рядом со мной, кладёт руку мне на плечо. Гладит. Долго и молча.

— Наташ, скажи что-нибудь, — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание у своей щеки. — Я же знаю, что ты не спишь.

— Поезжай к Алине, Кирилл, — распахиваю веки и сталкиваюсь с тёмными-тёмными глазами, которые смотрят на меня с нежностью и болью. — Она тебя ждёт. А я… ненавижу.

Дорогие! Приглашаю вас в свою новинку с другого аккаунта, где градус эмоций не подведет!)

Читать тут:

— Я тебе сто раз говорил: Ксюха не та, к кому нужно ревновать, — годами убеждал меня муж. — Она семья.

Именно в теплой семейной обстановке своей уютной квартиры я их и застукала.

— Ты же не будешь устраивать сцену? — муж решает сделать из меня дуру.