Жена неверного офицера

Ева Стоун

1. Глава 1.

— Я рожаю. Схватки сильные, — пишу мужу дрожащими от боли пальцами.

Схватки тянущие, от поясницы до низа живота. Опоясывающие и болезненные. Лоб в момент покрылся крупными бусинами пота.

— Лечу! Ничего не бойся, я буду рядом, — отвечает Кирилл, и на душе становится легче.

У меня замечательный муж, который собирается со мной на партнёрские роды, чтобы поддерживать меня от и до. Мне повезло, что у моего будущего сыночка именно такой отец.

Через пару секунд я снова получаю от мужа сообщение. Но совершенно другое.

— Алина, у меня жена рожает. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит? Я должен быть с ней и не смогу приехать в ближайшие дни.

Пауза.

Сердце замирает, словно забыло, как биться. Я распахиваю губы в немом крике.

А муж тем временем продолжает осыпать свою любовницу признаниями:

— Хотя хочу.

Туго сглатываю, ничего не понимая. Даже схватки, кажется, отступили. Стою посреди прихожей, в ногах лежит собранная в роддом сумка.

Я онемела. Стою статуей и держу перед лицом открытую переписку с мужем.

Перечитываю. Сглатываю непроходящий ком в горле.

С одной стороны, я понимаю, что это сообщение может быть чем угодно, но с другой… сердце в таких вопросах не ошибается, и моё прямо сейчас кричит от боли.

Проходит несколько мгновений, и от мужа приходит следующее сообщение. Контрольное, прямо в сердце.

— В зависимости от ситуации постараюсь выкроить часок сегодня. Думаю, этого хватит, чтобы сбросить напряжение между твоих…

Не успеваю дочитать, как сообщение пропадает — муж удалил его из переписки, как только понял, что написал не туда.

Знает ли он, что я успела всё прочесть?..

Впрочем, неважно, потому что меня скручивает от приступа тошноты, вызванной омерзением.

Я инстинктивно протягиваю руку к ближайшей стене, чтобы удержаться на ногах.

Слёзы начинают душить моментально, ещё до того, как я вспоминаю, кто такая Алина. Имя знакомое до боли, причём я точно слышала его из уст мужа…

Слёзы кусают глаза, а я упрямо их смаргиваю, подняв лицо к потолку. Я не размазня!

Проигрываю у себя в голове это имя, одновременно морщась от нарастающих схваток. Прикладываю к животу ладонь в защитном жесте, словно хочу бессознательно уберечь от боли своего ребёнка.

В груди расцветает ледяной страх будущего, лишая меня возможности нормально дышать.

Хочу пройти на кухню за водой, но спотыкаюсь о грёбаную сумку в роддом. Которая напоминает мне, почему я не могу прямо сейчас все бросить и испариться из его жизни.

Мы собирали её вместе с Кириллом. Я любовалась тем, как мой любимый, сильный, надёжный мужчина с офицерской выправкой, бережно складывал мою ночнушку, первые распашонки и подгузники для нашего будущего ребёнка.

Он не говорил, что это не мужское дело. Не морщился при виде послеродовых прокладок и вкладышей для грудного вскармливания.

Наоборот — уточнял, всё ли у меня есть, нужно ли что-нибудь ещё.

Он настоящий мужчина, который не считает роды «бабской работой», и в его лексиконе нет фраз о том, что «раньше и в поле рожали».

Как только у меня начал расти живот, Кирилл изменился — но вовсе не в ту сторону, которой так боятся женщины.

Он взял на себя все дела по дому, запрещал мне мыть полы и носить тяжёлые пакеты.

Даже дверь в автомобиле всегда открывал сам и помогал выходить, галантно подавая руку.

Я смеялась, что вполне ещё дееспособная, а он отмахивался — мол, хочет за мной ухаживать.

Как можно было в таких мелочах быть идеальным — и при этом на стороне иметь другую женщину?

Я настолько погрузилась в эти губительные мысли, что не заметила пропущенный вызов.

Зато второй моментально приводит меня в чувства, и я, прочистив горло от скопления невыплаканных слёз, поднимаю трубку.

— Да, любимый, — фраза-привычка срывается с губ автоматически.

К тому же я ещё не решила, что делать. Как именно рассказать мужу, что знаю о его измене. Делать это, наматывая на кулак слёзы и дрожа от схваток, я не собираюсь. Надо успокоиться и уйти от него так, чтобы локти себе искусал в кровь.

— Наташ, — его голос на первый взгляд звучит ровно, но я слышу в нём нотки настороженности. — Я за рулём. Уже еду, — слышу звуки работающего поворотника. — Ты как? Схватки сильные? Какой интервал?

Он, конечно, понял, что отправил мне свои сообщения по ошибке, и теперь пытается выяснить, успела ли я прочитать.

— Схватки утихли, — кончиком языка смахиваю с губ слёзы, прислушиваясь к ощущениям. Мой разум на удивление холоден. — Представляешь? Похоже, были ложные… надо же.

На том конце провода — тишина. Только чуть рваное дыхание мужа, в котором я чувствую, как между нами вырастает стена.

Потому что у мужа от меня секрет.