Клянусь, я бы не обратила на это никакого внимания, если бы не один факт: мой муж не религиозный человек. Он атеист чистой воды.

Тогда, что у него на дне сумки делает маленькая серебряная икона?

Я так долго держу её в ладони, пытаясь расшифровать значение, что она успевает нагреться. Чувствую, что у неё гладкая задняя поверхность, и без задней мысли переворачиваю.

А там гравировка:

«У нас ещё всё будет. К плюс А.»

Дорогие!

В рамках нашего литмоба "Жена Офицера" 18+ вышла новинка от Чарли Ви.

"Жена офицера. Цена его чести"

Читать первыми тут:

9. Глава 9.

Когда Кирилл возвращается домой, я подрываюсь с места и лечу к нему, чтобы… да сама пока не знаю, что с ним сделаю!

Это просто за гранью.

Пальцы обжигает зажатая в них иконка. Это же надо додуматься — в статусе любовницы, грея постель чужому мужу, верить в то, что вам с ним помогут высшие силы.

Им даже не надо ждать, пока им поможет Бог. Я сама всё сделаю, даже благословение им дам!

В коридоре слишком шумно, словно помимо мужа там ещё кто-то, но я не обращаю внимания. Выхожу из комнаты и натыкаюсь на что-то красное и мягкое.

Отшатываюсь.

— Тише, Наташ, — негромко, даже интимно произносит Кирилл и вручает мне огромный букет роз, на мягкие лепестки которых я только что напоролась. Он замечает, что я смотрю на цветы. — Это тебе. Нравится?

У меня внутри поднимается буря, от которой почему-то в глазах встают слёзы. Он издевается? Я своих слез не стесняюсь и поэтому поднимаю на мужа взгляд, параллельно вытирая лицо.

— Ты что, на улице упал головой на бордюр?

— Что? — кисло спрашивает он.

А я краем глаза замечаю в прихожей незнакомого мужчину в костюме, с папкой. Правда, это не останавливает меня от того, чтобы закончить свою мысль:

— Иначе я просто не понимаю, откуда у тебя амнезия, Кирилл. Я знаю про твою любовницу. Мне твои цветы сто лет не нужны. Убери их от меня!

— Наташ, — склоняется надо мной муж, поигрывая желваками. Кулаком правой руки он упирается в стену. Пусть психует сколько влезет, кобелина. — Я вообще-то стараюсь, — нажимает он, а я ахаю.

Громко ахаю, так что незнакомый мужчина в прихожей затихает, хотя до этого шуршал бумагами.

— Стараешься? — издевка в моём голосе. Глаза моего мужа краснеют, он в гневе. — Цветами?!

— Да, цветами. Любая другая на твоём месте была бы рада, ну или как минимум благодарна.

— Со мной такое не прокатит, Сафронов. Я буду рада, когда ты соберёшь свои вещи и освободишь квартиру. Вот тогда я буду на седьмом небе, а пока…

— Я думаю, мы с тобой ещё вчера договорились, что сегодняшний день начинаем с чистого листа.

Меня от его слов, и того, насколько железным тоном он их произносит, трясёт, ей-богу. И ведь дело не в том, что он глупый и не понимает, что именно тут между нами происходит.

Наоборот. Он прекрасно всё понимает и решил продавить свою линию, пока я окончательно не сорвалась с крючка.

— Наглость — второе счастье, да? — смотрю ему в глаза, ища там ответ, которого не найду.

Оказывается, я совершенно не знаю своего мужа, которому ещё вчера доверяла безгранично. Вчера — любимый мужчина, а сегодня… я даже не знаю, кто передо мной!

Так и хочется схватить его за грудки, встряхнуть и потребовать: кто ты такой?

— При чём тут наглость? — напускное спокойствие Кирилла даёт трещину. — Ты моя жена, и у нас со дня на день родится первенец, а я хреновый муж потому, что стараюсь сохранить нашу семью?! — он вскидывает бровь, намекая, что один из нас точно заблуждается и это не он. — Ломать не строить, Наташа. А я забочусь о нашем будущем!

— Как хорошо, что ты это сказал, Сафронов. Прямо идеально, — поднимаю руку, в которой всё это время сжимала иконку. Протягиваю ему.

— Что это?

— Сюрприз, — язвлю я, а у самой сердце в пятки уходит.

Я не верю, что это моя жизнь и что всю эту грязь в неё принес Кирилл — мужчина, который на свадьбе, перед гостями клялся меня оберегать и любить. А сам носит с собой подаренную любовницей икону. Это как?

— Давай потом, — Кирилл вдруг переводит взгляд на мужчину в прихожей, про которого я напрочь забыла. — Помнишь, ты давно хотела новую кухню? Я нашёл и привез лучшего дизайнера. Он всё замерит, обсудит с тобой пожелания. Выбирай что хочешь. Я заплачу.

Я больше не могу слышать его голос, мой слух отказывает.

— Господи, какой ты циник! — отталкиваю с дороги его вместе с букетом, накрываю руками голову. — Я всё обманываю себя, что не может быть хуже. Что нельзя пробить дно. А ты… — поднимаю на мужа изумлённый взгляд, — ты раз за разом меня убиваешь.

— Что опять я сделал не так?! — швыряет розы на пол он и раздавливает их по ним подошвами. — Что плохого в моём желании тебя порадовать? Ты же мне сама давно про эту грёбаную кухню говорила.