Бельтран не повысил голоса. Он лишь повернул голову так, чтобы видеть Анхальта прямо, и воздух между ними будто стал теснее.

— Следующее слово о моей жене выбирайте осторожно.

Мне следовало испугаться. Я слишком хорошо знала мужа, чтобы не понимать: это была не светская угроза и не попытка произвести впечатление. Но гораздо сильнее меня задело другое — они оба говорили обо мне, стоявшей в двух шагах от них, так, словно решали, кто получит право распоряжаться обнаруженной способностью.

Анхальт первым посмотрел на меня, однако вопрос задал Бельтрану.

— Вы действительно собирались оставить её, если родословная Доры вас устроит?

Муж молчал всего несколько секунд, но после нашего разговора мне уже не требовался ответ. Анхальт тоже, видимо, его получил.

Он медленно перевёл взгляд с Бельтрана на меня, потом снова на мужа. В его лице не было ни сочувствия, ни возмущения, которыми можно было бы утешиться. Только холодный интерес человека, который увидел возможность и уже прикидывал, как ею воспользоваться.

— Тогда всё значительно проще, ваша светлость, — произнёс Анхальт спокойно. — Уступите мне жену, которую всё равно собирались оставить. Я готов ее купить у вас. Любая сумма.

Глава 45

Несколько секунд я была уверена, что ослышалась. Наверное, потому что Анхальт произнёс это слишком спокойно, без улыбки, оскорбительной небрежности или хотя бы той интонации, с которой мужчины иногда говорили заведомую мерзость, заранее рассчитывая объявить её шуткой.

Тем же голосом несколько минут назад он распоряжался убрать родословную Доры и сохранить поддельную королевскую печать.

Я готов её купить у вас. Любая сумма.

Бельтран не сразу ответил. Его спина передо мной стала совершенно неподвижной, а пальцы медленно сжались вдоль бедра. Только после этого он повернул голову к Анхальту и потребовал негромко, отчего несколько человек возле дальнего края стола поспешили заняться бумагами:

— Повторите.

— Не вижу необходимости. Вы прекрасно меня услышали, — отозвался Анхальт, не меняя позы и даже не убирая руки со спинки соседнего кресла.

Бельтран развернулся к нему всем корпусом. Между ними оставалось несколько шагов, но впервые за весь этот странный приём мне показалось, что расстояния недостаточно.

— Моя жена не продаётся, — отчеканил муж.

От этих слов должно было стать легче. Ещё вчера я, наверное, услышала бы только «моя жена» и ухватилась за это так же жадно, как утром хваталась за каждое проявление его заботы: за снятые с кровати чары, за проверенную еду, за его вопросы о моём самочувствии. Сейчас первым услышалось другое. Бельтран не сказал, что Анхальт не имеет права решать мою судьбу, и даже не спросил, чего хочу я. Он всего лишь отказался продавать.

— Какое счастье, — произнесла я, прежде чем успела решить, стоит ли вообще вмешиваться в торг собственной персоной.

Оба мужчины повернулись ко мне. Я вышла из-за плеча Бельтрана, пока он снова не решил, что удобнее разговаривать обо мне, заслонив меня собой, и остановилась рядом с креслом. Меня трясло мелкой поганой дрожью волнения. И я никак не могла это контролировать. Еще бы! Услышать такое! Меня хотят купить у мужа.

— А я уже начала беспокоиться, что вы договоритесь, — в голосе проскользнула нервная нотка, которую я попыталась скрыть усмешкой.

— Лотесса, сейчас не время, — остановил меня Бельтран, и по тому, как быстро он это сказал, я поняла: мой голос задел его сильнее предложения Анхальта. — Прошу тебя, вернись в свою комнату. Я позже к тебе зайду.

— Для чего именно не время? — удивилась я и посмотрела мужу в лицо. — Узнать, сколько я стою? Судя по тому, что было на вчерашнем балу и сегодня в гостиной я и ломаного гроша не стою. Почему я должна уходить, если речь идет обо мне? Или мне как товару нужно полежать на прилавке молча, пока продавец и покупатель торгуются?

Он поморщился и сделал движение ко мне, но я отступила ровно настолько, чтобы его рука, уже приподнявшаяся к моему локтю, снова опустилась.

— Я не это имел в виду.

— Зато господин Хейс, кажется, имел в виду именно это, — заметила я и повернулась к Анхальту, ожидая хотя бы теперь увидеть на его лице неловкость.

Её не было. Он встретил мой взгляд с тем же холодным вниманием, с каким недавно рассматривал изменившуюся родословную, и подтвердил:

— Именно это, герцогиня.

Я на мгновение растерялась. Прямота оказалась неприятнее оправдания, зато не оставляла возможности убедить себя, что я опять неправильно поняла происходящее.

Бельтран шагнул к нему и тихо произнёс:

— Хейс, вы сейчас в моём доме. И вы еще смеете пытаться купить у меня жену? Вы в своем уме?

И по тому, как Анхальт посмотрел на него, я поняла: предложение купить меня было только началом.

Глава 46

Несколько гостей, всё ещё остававшихся в комнате, начали проявлять удивительную заинтересованность в чём угодно, кроме нас.