Я встала с кровати и сразу пожалела о резком движении. После вчерашнего слабость никуда не исчезла: ноги удержали меня, но перед глазами на несколько секунд потемнело, и пришлось опереться ладонью о столбик кровати.

Никакого жжения под кожей, никакой тошноты, знакомой по зачарованной еде, только обычная физическая слабость, с которой хотя бы можно было договориться. Я дождалась, пока комната перестанет медленно покачиваться, и потянулась за платьем.

Без помощи служанки я справилась быстрее, чем ожидала. Безопасная ткань свободно легла на тело, не пытаясь одновременно сделать меня стройнее, выше и привлекательнее, а простые застёжки не требовали магии или чужих рук.

Вчера подобная одежда показалась бы мне почти домашней; сегодня возможность надеть платье и не проверять через несколько минут, не появились ли на коже красные полосы, казалась роскошью.

Я застегнула последнюю пуговицу как раз тогда, когда в спальню вошла служанка с подносом. Девушка увидела меня возле зеркала и так резко остановилась, что ложечка звякнула о край чашки.

— Ваша светлость, господин герцог велел вам отдыхать, — проговорила она, прижимая поднос к животу так осторожно, словно моя способность стоять на ногах могла каким-то образом оказаться её служебным проступком.

— Доктор запретил мне вставать? — спросила я, наблюдая, как она торопливо отводит взгляд.

— Я не знаю насчёт слов доктора, поэтому врать не буду, — опустила глаза служанка.

Она поспешила поставить ужин на стол.

Еда оказалась такой же простой, как утром: хлеб, холодное мясо, огурцы и чай без единой попытки улучшить вкус чарами.

Ещё вчера я наверняка потребовала бы хотя бы нормального соуса. Сегодня при одном взгляде на безопасную тарелку внутри становилось спокойнее.

Музыка этажом ниже сменилась более быстрой мелодией, и служанка невольно прислушалась. Этого движения оказалось достаточно, чтобы я перестала делать вид, будто интересуюсь только ужином. Я задала самый безобидный вопрос из возможных, но служанка испугалась так, будто я спросила совсем о другом.

Глава 24

— Много гостей приехало? — спросила я, садясь возле стола.

Девушка разгладила салфетку рядом с тарелкой, хотя та лежала совершенно ровно.

— Я не считала, ваша светлость. Господин герцог распорядился вас не беспокоить.

Она почему-то опустила глаза в пол, словно я начну её расспрашивать. Мне показалось, что она что-то скрывает.

Я взяла чашку, но пить не стала. Из коридора доносились торопливые шаги слуг, а снизу, когда открывались двери большого зала, голоса на несколько секунд становились громче.

Дом жил привычной жизнью во время приёма; непривычным было только моё отсутствие в этой жизни.

— А предупредить меня о том, что сегодня будут гости, тоже означало бы побеспокоить? — спросила я, продолжая держать чашку обеими руками.

Служанка замерла возле подноса. На её лице появилось то осторожное выражение, которое слуги обычно принимали, когда господа пытались втянуть их в семейную ссору и требовалось каким-то чудом остаться верными сразу обеим сторонам.

— Мне велели принести вам ужин и проследить, чтобы всё было без чар, ваша светлость, — произнесла она после короткой паузы и, явно надеясь прекратить разговор, добавила: — Господин герцог сам проверил продукты.

Эта подробность попала точно туда, куда не следовало. Я посмотрела на хлеб, который Бельтран счёл достаточно важным, чтобы проверить лично, и снова почувствовала неприятное раздвоение между благодарностью и обидой.

Мою еду он проверил. Меня предупредить о приёме забыл.

Я всё-таки отпила чай. Он успел немного остыть и был совершенно безвкусным.

— А в честь чего приём? — спросила я уже спокойнее.

Служанка вспыхнула и так старательно занялась пустым подносом.

— Ну… Я… я… Обычный приём… Его светлость просил вам не говорить, — тут же произнесла она. — Чтобы вас не тревожить.

Дверь открылась прежде, чем я успела решить, продолжать ли допрос.

Бельтран вошёл в спальню и остановился возле порога. Судя по одежде, он поднялся ко мне прямо из зала: тёмный сюртук сидел безупречно, волосы были убраны назад, на шейном платке поблёскивала знакомая булавка.

Никаких излишне торжественных деталей ему не требовалось, чтобы рядом с ним моё простое платье внезапно стало выглядеть ещё проще.

Первым делом муж посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на служанку и нахмурился.

— Я просил, чтобы герцогиня отдыхала, — произнёс он негромко, однако девушка мгновенно выпрямилась.

— Но она сама спросила про приём, — пролепетала служанка, радуясь, что у нее исчезла необходимость объясняться со мной.

Бельтран задержал взгляд на подносе, словно проверяя даже отсюда, не пробралась ли в чашку запрещённая магия, после чего отпустил служанку.

Девушка присела в торопливом реверансе и исчезла за дверью с такой скоростью, что мне захотелось пожелать ей удачи: судя по происходящему в доме, сегодня она могла пригодиться всем нам.

Когда дверь закрылась, Бельтран прошёл к столу и коснулся пальцами края тарелки.