На этот раз нас не пригласили в большой тронный зал. Мы долго шли до центрального здания и вскоре нас завели в небольшое помещение, которое тоже можно было назвать залом, и было оно, как нам объяснили по дороге, предназначено для приёма чиновников. Сюда обычно не приглашали иноземных гостей, в этом месте император решал внутренние дела.

Как оказалось, император уже был в курсе того, что нам рассказал лекарь.

— Ты знаешь, что это за болезнь? — спросил меня император.

Здесь меня выручил Джаббир, который сказал:

— Я знаю, что это за болезнь. Она была описана в древних свитках, по которым я учился, когда ещё жил в Багдаде.

— Как с ней бороться? — спросил император.

— Лекарства против неё нет, — ответила я.

— Мои лекари сказали, что ты говорила про карантин. Расскажи мне, что это.

— Необходимо изолировать больных людей, не выпускать их из города, запретить совместные молитвы и закрыть…— Я запнулась, но, как ни тяжело мне было об этом говорить, потому что этой фразой я закрывала себе путь домой, я всё же договорила:

— И закрыть порт.

Император молчал, и я продолжила:

—Болезнь будет распространяться очень быстро, и многие решат бежать из города. Но как только заражённые начнут разбегаться по стране, то болезнь начнёт распространяться и дальше.

— Что же делать? — спросил император

— Вам, Ваше Величество, нужно вывести семью и уехать самому в отдалённый замок, дворец или особняк, возможно, монастырь. Дорогу к нему стоит перекрыть и не пускать никого.

— Что может помочь в борьбе с этой болезнью? — император хотел спасти не только себя.

— Огонь, вода… но вода нужна не простая, — сказала я, — а кипячёная. Понадобится уксус. Мы с Джаббиром можем попробовать сделать окуривательную смесь, дым от некоторых трав не даёт распространяться болезни.

Джаббир кивнул:

— Да, есть ряд лекарственных растений, при сжигании которых образуется целительный дым.

— Значит, ты, леди, советуешь мне забрать семью и оставить город? Как надолго? — в голосе императора не было недоверия, а была лишь тревога и усталость.

— Распространение болезни может продлиться несколько месяцев. Оставьте того, кто может быть здесь вместо вас, ведь ваша задача выжить, что помочь остальным и остановить болезнь.

— Поему вы не уехали? — спросил император, — ведь порт пока не закрыт, что вам помешало сбежать?

— И я тоже хочу выжить, Ваше Величество, — сказала я, — а от этой болезни сбежать невозможно.

— Хорошо, — ответил император. — Мы поедем в Мидикийский монастырь, и я возьму тебя с собой.

Я получила золотую пластину от императора, и поняла, что это было что-то вроде пропуска.

Когда мы с Джаббиром вышли от императора, первым делом я отдала приказ собрать всех своих людей.

— Мы срочно выезжаем из города. Берите всё самое необходимое. Мы выдвигаемся в сторону Мидикийского монастыря, но нам надо проехать мимо Проастий.

— Кого ещё ты хотела взять, сайида? — спросил Джаббир.

— Нам нужно взять одну семейную пару, — сказала я. — Мы заедем за ними по пути.

Я знала, что сейчас скорость и даст нам тот шанс выжить, который крайне мал. Но если выживем мы, то это даст возможность рассказать о болезни и о том, что надо делать, чтобы локализовать её и не дать распространиться.

Мы выехали через три часа после того, как состоялся разговор с императором. На выезде из города уже стояла стража, и нас выпустили только потому, что у меня в руках была личная печать императора, так называлась золотая пластина.

Но, прежде чем поехать в монастырь, мы остановились на повороте к тому поселению, где жили Джон и Виктория.

Я предупредила капитана Седрика, чтобы он не удивлялся и, если ему что-то покажется странным, не подавал виду. Уж кто-то, а Седрик точно узнает Джона.

Дверь распахнулась сразу, как только я постучала, но меня снова не хотели пускать. В этот раз я не стала церемониться со служанкой и кивнула Седрику, тот помог мне отодвинуть её от двери, и я вошла во двор.

— Где твоя хозяйка? — спросила я.

Все слуги в доме Джона понимали по-английски. Девица сообщила, что хозяйка в доме, и я прошла уже по знакомой лестнице, поднявшись на второй этаж.

Виктория снова сидела на диване, обложенная подушками. Увидев меня, а на этот раз я была без маскарада, она вздрогнула.

— Маргарет? — спросила она.

— Да, это я, — сказала я, не называя её по имени.

— Что ты здесь делаешь?

— Конкретно сейчас я хочу спасти тебя и твоих детей, — ответила я и сразу спросила:— А где же твой муж?

— Ты знаешь, — сказала Виктория и я сразу поняла что она не про то, что я знаю, где её муж, а про то, что я знаю про них с Джоном.

— Да, я знаю, — не стала я отказываться, — но не будем называть имён.