И сама, договорившись с торговцем поехала снова в это поселение, и снова постучала в дверь, меня, конечно же не пустили, но я попросила передать записку хозяину.

Мои люди следили за дорогой, и, если бы Джон и Виктория решили бежать, что в её положении было очень неразумно, судя по размеру живота, ей скоро рожать, то я бы узнала об этом очень быстро. Но я надеялась, что Джон, помня о том, какая я, не станет скрываться.

И через три дня я получила записку, в которой был написан только адрес, и просьба приехать одной.

Сэр Ричард вместе капитаном Седриком проверили, где это. Это оказалась небольшая церковь, за пределами городских стен Константинополя, в предместье Влахерны, недалеко от залива.

Церковь, по словам сэра Ричарда была построена в честь явления Богородицы, но после пожара ещё не восстановлена, поэтому он сразу сказал, что место там безлюдное и ехать туда даже на рассвете опасно.

Но я не боялась, меньше всего я могла подумать, что Джон способен на то, чтобы физически мне навредить.

***

Шотландия

Король Шотландии готовился к войне.

Он понял, что Маргарет обеспечила ему возможность сосредоточится на защите границ Шотландии.

«Моя королева, - думал он, - она продумала всё и не побоялась отправиться в это опасное путешествие, только чтобы дать мне шанс выиграть войну.»

Это ли не признание в любви! Она любит меня!

Но почему она не приняла моё предложение!

Алан смотрел на портреты девиц, одна из которых должна стать королевой Шотландии и думал. Но думал не о том, кто их них станет его женой, а как ещё протянуть какое-то время, чтобы Совет отстал от него.

Но понимал, что так или иначе придётся давать согласие. Он король, а королю нужен наследник. 19. Глава 17

Еле уговорив капитана Седрика и сэра Ричарда мне не мешать, проводив только до въезда на территорию церкви, я отправилась на встречу с прошлым.

Мы выехали ещё когда небо было тёмным, стражники на выезде с дворцовой территории не удивились, мало ли куда направляется паломник. Ночные бдения были нормальным для этого христианского города.

Пока добирались до другой окраины Константинополя, начало светлеть. Даже ночью не было прохлады, и я вдруг поймала себя на мысли, что скучаю по северным ветрам.

Но вот вскоре мы увидели очертания церкви, чем-то она напоминала собор Святой Софии, возможно, что круглым центральным куполом. Света в ней было, почерневшие каменные стены указывали на пережитый пожар.

«Любопытный выбор места встречи,» - подумала я.

Это место было похоже на наш с Джоном брак, красивый когда-то, но сгоревший и брошенный, никому более не нужный. Возможно, что мне не надо с ним встречаться.

Что-то малодушное внутри меня дрожало оттого, что моя слабая половина очень не хотела ни видеть его, ни говорить с ним. Но та я, кто вставал на крепостные стены Кардифа, кто бросал в лицо всесильным кардиналам обвинения, знала, что не поговоришь не узнаешь, и это не позволит идти вперёд, а будет тяжёлыми ядрами приковывать тебя к прошлому.

В полной мере сегодня я осознала, что же такое «гордиев узел». И собиралась его разрубить.

Как мы и договорились, в церковь я пошла одна, взяв с собой фонарь, рог, и кинжал.

Даже смешно, я иду встречаться с Джоном, единственным мужчиной, которому я когда-то доверилась настолько, чтобы родить от него, и у меня в руке сигнальный рог, а на поясе кинжал.

Думаю, что меня было хорошо видно, хотя ночь и становилась утром, но фонарь, который я, не скрываясь несла в руках, наверняка был виден издалека.

Я подошла ко входу в церковь и остановилась, мне не хотелось идти внутрь. Я ждала, что Джон покажется и всё же вздрогнула, когда в тёмном проёме увидела его.

Он был без фонаря, но я узнала его сразу.

- Джон? - спросила я, и почувствовала, что не могу справиться с дрожью в голосе. Даже ноги ослабли, я ощущала, как подрагивают колени, а сердце разгоняется, гоня насыщенную адреналином кровь.

Джон отступил внутрь здания, делать был нечего, я прошла за ним. Что удивительно, в церкви было чисто, следов огня практически не было, как будто уже начали восстанавливать. Возможно, что так оно и было.

Я вытянула слегка дрожащую руку, приподнимая фонарь повыше, странные тени метнулись в стороны, но мне хотелось видеть лицо Джона, его глаза. Но он сделал шаг назад.

- Света достаточно, ты можешь погасить фонарь, Маргарет, - сказал он.

- Здравствуй, Джон, - ответила я, и мне хотелось сказать что-нибудь обидное, но я сдержалась.

- Здравствуй, Маргарет, - ответил Джон, и на лице его не было улыбки, когда он спросил, - зачем ты приехала?

- Получить ответы, - несколько жёстче, чем собиралась, сказала я, - закрыть прошлое, которое, как оказалось было ложью.

И сама поняла, насколько мне обидно, в глазах защипало. И я прикусила щёку изнутри, чтобы сдержать пытающиеся пролиться слёзы.

- Откуда ты узнала? - спросил Джон.