С этим я пошла к секретарю императора, через которого мы общались с его императорским величеством, и я спросила, как передавать информацию в город.

Оказалось, что информацию передают через крайний пост.

Я написала и Винацио, и Скорци, чтобы они максимально постарались не выходить из домов, не общаться с людьми, пообещала прислать список трав для окуривания помещений. Написала про кипячение воды и гигиену. Такие же инструкции были отправлены наместнику императора, и в приказе императора было передать это как приказ во все дома.

Я предполагала, что в основном это получат представители знати и церкви, но это уже было лучше, чем ничего.

Мне нужен был кто-то из Аббасидов. Как найти такого человека в Константинополе — я не знала и ругала себя, что не озаботилась этим раньше.

Я хотела послать сообщение в Шотландию и в Кардиф, и, если вдруг болезнь всё-таки достигнет берегов Англии, чтобы они знали, что надо делать.

Я даже рассматривала вариант, чтобы спуститься с горы самой, но был риск, что вернуться мне не разрешат. Да и остановить распространение эпидемии и сделать хоть какое-то лекарство, кроме меня, вряд ли кто-то бы смог.

Джаббир сказал, что у монахов есть птицы, это мог быть выход, но я не знала, кто из аббасидских купцов есть в городе.

Но мы всё же отправили нескольких птиц, в надежде, что информация дойдёт до того, кому она предназначена. Также по моей просьбе секретарь императора передал приказ наместнику, найти аббасидского купца и передать тому письмо от Сияющей. Письмо писали вместе с Джаббиром, поэтому я не сомневалась, что, если оно попадёт в руки кого-то из аббасидских купцов, оно будет отправлено.

Время летело с огромной скоростью, мы с Джаббиром почти не спали, но уже через неделю у нас была отработана технология окуривающей дезинфицирующей смеси. Мы перепробовали много разных растений, не все были доступны в больших количествах, поэтому смеси получились разные, но я надеялась, что все они будут хоть как-то эффективны.

Мирт рос в больших количествах, и сосна, шалфей; меньше было багульника, поэтому он входил не во все смеси. Дым получался ядрёным, и я понимала, что это не сильно полезно для лёгких, но, взвесив риски от распространения болезни и вдыхания дыма, решила, что риск от дыма гораздо меньше.

К изготовлению смеси привлекли монахов, и теперь и внутри монастырских стен, и даже неподалёку всё пропахло травой, которую беспрестанно сушили на печах и перетирали в порошок. Но этого было мало, и мы взялись за мыло и мазь.

Я хоть и была знакома с химией, но всё больше для своего мясного производства. Конечно, я помнила, что от чумы не было спасения, но мне пришло в голову, что ихтиоловая мазь, если и не излечит, то теоретически может помочь, и мы с Джаббиром, параллельно с выстраиванием лаборатории, начали пытаться её получить.

Очень не хватало перегонного аппарата, но здесь его получить не было никакой возможности, потому что в монастыре не было стекольного производства; хотя в Византии были умельцы, всё упиралось в нашу изоляцию и время. Пришлось приспосабливать то, что нашли. И я ещё раз поразилась, что при полном отсутствии всего, но имея желание выжить, мозг человеческий способен на многое.

Так мы с Джаббиром собрали перегонный аппарат для получения спирта. Из каких-то трубочек, и медных чайников, имея керамические горшки, мы всё же получили спирт, пусть и не лучшего качества.

Но для того, чтобы получить ихтиол, нам нужны были совсем другие способы, надо было как-то растопить «чёрную смолу». Её принесли монахи, они использовали порошок из этой смолы для лечения ран, и я с огромной радостью поняла, что это сланцы*, и что, если у нас их много и мы сможем из них выделить ихтиол, то мазь для заболевших у нас будет.

(*В 1880–1881 немецкий химик и врач-дерматолог в лаборатории получил ихтиол, применив сухую перегонку тирольских горных смол.)

Но пока у нас не получалось, поэтому мы сосредоточились на том, чтобы делать мыло с дёгтем и обеззараживающею смесь.

И через три недели, в городе уже было достаточно обеззараживающей смеси, отряды стражников получали фляжки с настоем трав, которым они должны были пропитывать повязки, общественные бани получали мыло с дёгтем.

Но новости о новых заболевших продолжали поступать, хотя болезнь пока не была обнаружена в других областях, но вся столица и пригороды, были заражены.

И до нас дошли слухи о том, что в городе начались волнения. И люди, прорвав оцепление, бегут в провинции. Одному кораблю удалось выплыть из порта.

Это была катастрофа. Император срочно переводил войска из других провинций к заражённой столице.

И в эти, наполненные тревожным ожиданием дни, леди Виктория родила мальчика, и ещё одной загадкой стало меньше. 23. Глава 21

Мой день всегда начинался с того, что мы с Джаббиром шли в лабораторию. Но сегодня с утра, за час до рассвета, меня разбудила служанка:

— Леди, там прислали от леди Марии, у неё начались роды.