По нашей информации тот дом, который был нам нужен, располагался в самом отдалённом конце города, практически в пригороде Константинополя, под названием Евдом, на восточной стороне. Поселение было непростым, эти места назывались Проастии, и селились здесь люди не бедные, и в много было иностранцев, тех, кто, преодолев огромное расстояние, решил осесть в тёплой и солнечной Византии.

Здесь же находились и загородные поместья императора, местность была на редкость ухоженной, здесь было разбито множество садов, и даже виноградники.

Поселение охранялось, это мы узнали, ещё даже не успев в него въехать, наш небольшой кортеж остановили, как только мы повернули с основной дороги в сторону поселения. Вооружённые солдаты, в одинаковой форме, поинтересовались куда мы направляемся. Сэр Ричард, который возглавлял мой небольшой отряд, сказал, что мы намерены взглянуть на продающийся дом.

В этом поселении несколько домом были выставлены на продажу. Конечно же я не собиралась покупать дом, но другого более благовидного предлога проехать в этот закрытый район мы не нашли. Здесь не жили те вельможи, с которыми я познакомилась во дворце, те предпочитали селиться неподалёку от дворца, поэтому попасть сюда, зная кого-то нам не удалось.

Стражников удовлетворила наша версия и мы проехали дальше, Мы действительно сначала подъехали к одному из тех домов, который продавался, дом был всем хорош, вот только находился он далековато от моря. От дворца императора мы добирались до него не менее часа.

Зато все дома здесь были окружены заборами, а судя по тому дому, который мы посмотрели, внутри заборов находился довольно большой участок земли, и это означало, что это скорее виллы, чем дома, в городе такого, конечно, никто себе позволить не мог.

Мы постучались в двери, на воротах стоял привратник, который сообщил, что дома только хозяйка, которая никого не принимает, тогда я попросила передать, карточку с моим именем.

Я рисковала, и, возможно, что, увидев моё имя, хозяева этого дома предпочтут бежать, но я очень рассчитывала, что мужчина, которого я когда-то любила не трус, да и леди Виктория была вполне адекватной, когда мы с ней общались.

Я поручила сэру Ричарду установить наблюдения за дорогой ведущей из этого поселения, дорога на въезд и выезд была одна, потому оказалось достаточным снять один из домов, стоявших вдоль дороги, и посадить там людей, обеспечив их лошадьми и птицами.

Для того, чтобы убедиться, что по остальным адресам никто не скрывается, мы всё-таки посетили другие дома в течение нескольких дней. По этим адресам действительно обнаружились рыжие англичанки, но никого похожего на леди Викторию или Джона там не было.

Вскоре наблюдение за домом принесло результаты, никто оттуда не бежал, но дом три раза в неделю посещал лекарь.

И я «записалась» к этому лекарю на приём.

Лекарь жил в центре Константинополя и имел репутацию лекаря, специализирующегося на лечении знатных женщин. Я не стала пользоваться его услугами, а спросила сразу:

-Вы посещаете даму в Евдоме, мне нужно попасть в этот дом, проведите меня

Конечно, он сначала отказался, но у меня были железные аргументы, хотя скорее золотые с брильянтами. И лекарь пообещал меня взять с собой, с условием, что я только посмотрю и не буду открываться, и подставлять лекаря.

Я пообещала.

В день, когда лекарь сообщил, что мы с ним едем вместе, с помощью горничной и Джаббира я нанесла на лицо тёмную пудру, и переоделась монахиней. И поехала вместе с лекарем на приём.

В дом нас вдвоём пустили сразу, хотя лекарь и сомневался, но образ монахини в Византии имел свои преимущества, поэтому безо всяких промедлений, нас впустили и уже скоро я прошла во двор.

Как я предполагала, двор за забором оказался большим, но много места занимал и дом. Я, с любопытством оглядывая внутреннее убранство, тихо семенила за лекарем.

Подумала, что не стоит так откровенно всё рассматривать, если уже вздумала изображать помощницу лекаря-монахиню, то надо соответствовать выбранному образу.

Дом был богатым, уже то, что во дворе был пусть и небольшой, но фонтан, свидетельствовало о том, что проживающие здесь были люди не простые.

Нас с лекарем встретила служанка, из местных и поклонившись, тихо пробормотала, что:

- Госпожа ожидает.

Пошла вперёд.

Сердце моё стучало так, что мне казалось, это слышат все, но судя по тому, что даже лекарь не оборачивался, а уж он то был ко мне ближе всех, так мне только казалось.

Комнаты госпожи оказались на втором этаже, что для Византии было нормально, господские покои всегда находились выше.

Первым зашёл лекарь и поклонился, говорил он по-английски, это и было основное преимущество этого врачевателя:

-Добрый день, госпожа Мария.

-Ах, господин лекарь, сегодня мне особенно нелегко, - раздался женский голос, и я вдруг поняла, что голос этот я знаю,- ребёнок беспокойный, да и эта духота, тяжело дышать, и ноги отекли.