Картер опустила взгляд на свои туфли и начала переминаться с ноги на ногу.

— Просто я не хочу, чтобы об этом знал весь мир. Это личное.

Я протянул руку и пальцем приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

Под моими огрубевшими пальцами ее кожа казалась мягкой, как лепесток.

— Об этом знает не весь мир. Только я. И я никогда не стал бы судить тебя по тому, со сколькими парнями ты спала или не спала. Более того, по-моему, здорово, что ты решила подождать.

Щеки Картер порозовели.

— Я не то чтобы жду до свадьбы или что-то в этом духе. Просто пока не было подходящего человека. Или подходящего момента. Я никогда не чувствовала, что готова.

Я прочистил горло, пытаясь выбросить из головы мысли о том, что кто-то другой однажды получит эту часть ее.

— По-моему, это правильно. Нужно прислушиваться к внутреннему голосу, который говорит тебе подождать. Парень, которому ты решишь отдать эту часть себя, должен быть ее достоин.

Она покраснела еще сильнее.

— Мне пора возвращаться к классу. Еще раз спасибо за все.

Картер на мгновение замялась, и я возненавидел себя за то, что создал между нами эту неловкость.

А потом она обвила руками мою талию.

Я вдохнул ее едва уловимый цветочный аромат и с облегчением выдохнул.

— Ты лучший, — прошептала она мне в грудь.

— Для тебя — что угодно, Зажигалочка.

14

Картер

Небо все еще слегка отливало розовым — остаток невероятно красивого рассвета, — когда я шла по дорожке к главному входу в школу.

Я невольно замедлила шаг, заметив маленькую фигурку на ступенях. Бейсболка была надвинута низко на лоб.

Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что это Майкл.

— Привет, мисс Маккарти. Можно с вами поговорить?

— Конечно.

Я развернулась и села на ступеньку рядом с ним.

Он поднял голову, и я увидела, что его щека опухла и уже начала наливаться темно-синим.

— Мне нужна ваша помощь.

Его нижняя губа задрожала.

Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови, лишь бы не расплакаться.

Протянув руку, я взяла Майкла за ладонь.

— Я сделаю абсолютно все, что смогу, чтобы тебе помочь. Но ты должен рассказать мне, что на самом деле происходит.

Он кивнул.

— Пойдем внутрь и найдем тихое место, где сможем поговорить. И я принесу лед для твоей щеки.

Он снова кивнул и едва слышно прошептал:

— Хорошо.

Я поднялась и помогла Майклу встать. Пока мы шли по безмолвным коридорам, наши шаги гулко отдавались от стен, а сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Майкл доверял мне свои тайны.

И ради него я должна была оставаться сильной.

Я показала ему на приемную и толкнула дверь. Джоан уже сидела за стойкой, готовясь к началу рабочего дня.

— Доброе утро, Джоан. У тебя есть ключи от кабинета Синди?

Синди была нашим школьным психологом, но бюджет позволял ей работать у нас всего два дня в неделю, и сегодня был не один из них.

Джоан нахмурилась, заметив Майкла рядом со мной.

— Конечно, милая. Вот они.

Она вложила ключи мне в ладонь, и мы направились к кабинету психолога.

Я открыла дверь и включила свет.

— Садись, Майкл. А я попрошу миссис Вудворд принести нам лед.

Майкл механически кивнул и опустился на диван, а я вернулась к Джоан.

Понизив голос, сказала:

— Джоан, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Все в порядке?

— Боюсь, что нет. Найди мне замену на сегодня. Как минимум на первую половину дня. И, скорее всего, тебе придется вызвать полицию, но пока дождись моего сигнала. Если это понадобится, я открою дверь и кивну тебе. И еще можешь, пожалуйста, сходить в учительскую и набрать лед в пакет?

Глаза Джоан наполнились слезами. Она ласково похлопала меня по руке.

— Конечно, дорогая. Иди и позаботься об этом мальчике.

— Спасибо. Я постараюсь.

Я развернулась и вернулась к Майклу.

Когда открыла дверь, он сидел, нервно заламывая руки.

— Я очень рада, что ты решил поговорить со мной. И хочу, чтобы ты знал: мы можем говорить так быстро или так медленно, как тебе будет комфортно. А если тебе понадобится передохнуть, просто скажи, хорошо?

— Хорошо, мисс Маккарти, — пробормотал он.

Я глубоко вдохнула, собираясь с силами.

— Кто поставил тебе синяк под глазом?

Майкл несколько секунд молчал.

А потом сказал:

— Папа.

Следующие два часа он понемногу рассказывал мне о том, как последние несколько месяцев его отец, Джо, начал толкать его, постоянно называя «ленивым» и «ни на что не годным», а потом стал бить.

Оказалось, Джо недавно потерял работу. Теперь он почти все время проводил дома и начал гораздо больше пить.