— Помнишь, в лимузине перед вечеринкой в честь старта сезона Джериус сказал, что нужно хотеть победы настолько сильно, чтобы быть готовым на всё?

— Ну помню.

Его взгляд буквально въелся в неё, настолько пристальный, что её бросило в дрожь.

— А насколько сильно победы хочешь ты?

Пожалуй, это был самый искренний вопрос, который он когда-либо ей задавал. И вот они стоят в считаных минутах от полуфинала. Ещё две комнаты — и кубок у них в руках. Она больше не будет просто Картер-Взломщицей — блогером, специалистом по головоломкам и обычной участницей.

Она станет Картер-Взломщицей — победительницей, чемпионкой, а может, и настоящим детективом. И она сделает это плечом к плечу с тремя самыми крутыми людьми из всех, кого знала.

С тремя людьми, которых она с гордостью могла назвать своими друзьями.

— Я хочу победить, — прошептала она. — Очень сильно хочу.

Он замер на мгновение, не сводя с нее глаз:

— Приятно слышать.

У Картер возникло странное чувство, будто она ответила что-то не то.

— Ади…

— Готово, — перебила её визажист. — Иди вешать микрофон.

Ей хотелось возразить, выведать подробности. Но потом она вспомнила, где находится. И что им сейчас предстоит.

— Ладно. Увидимся на площадке.

Ади провожал её взглядом через зеркало. На его губах тенью мелькнула подобие улыбки, но в его выражении лица было что-то такое, что не на шутку её тревожило.

Пока визажист и ассистент переключились на Ади, Картер выскользнула в коридор и направилась к декорациям, где Фитци и Луис обычно представляли грядущий раунд.

Как же неуютно здесь будет без Гейм-мастера и его колких шуточек. Неужели Раниэль правда верит, что шоу можно спасти без него?

Она почти дошла, когда чья-то рука неожиданно схватила её за запястье и дернула в сторону. Дыхание перехватило, Картер уже открыла рот, чтобы закричать, разворачиваясь к нападавшему…

Фитци.

— Прости! Прости! — прошептал он, вскидывая руки. — Я не хотел тебя напугать.

Картер прижала руку к бешено колотящемуся сердцу. Фитци затащил её за одну из передвижных декораций — фальшивую стену на колёсиках.

Едва переведя дух, Картер стукнула его по руке:

— Ты меня до смерти напугал!

— Прости. Правда. — Но по его лицу было видно, что он изо всех сил сдерживает смех. — Наверное, стоит быть немного деликатнее. Просто я хотел увидеть тебя до того, как начнутся съёмки.

— Что-то случилось?

— Нет. Ничего. Я просто… — Он оглянулся на коридор, затем взял Картер за руки и увёл ещё глубже за декорацию. От его прикосновения у неё в животе всё перевернулось, а когда он не выпустил её ладони, сердце окончательно ушло в пятки. — Я говорил с Ади чуть раньше, и наш разговор навел меня на мысли. — Его голубые глаза смотрели прямо на неё, пальцы сжались вокруг её ладоней. — Через две недели этот сезон закончится. И насколько мне известно, в моём контракте нет никаких пунктов, запрещающих встречаться с бывшими участницами.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Пульс Картер забился где-то в горле. С такого расстояния она чувствовала свежий запах стирального порошка от его рубашки и мятный аромат изо рта. С такого расстояния она могла разглядеть крошечную веснушку возле его левого глаза, которую визажисты всегда пытались замазать.

— И я вот подумал… — продолжал Фитци, одновременно уверенно и нервно. — Может, через две недели я мог бы пригласить тебя на свидание?

У Картер пересохло во рту. Она облизнула губы. Взгляд Фитци опустился, ловя это движение. Всё её тело будто пронзил электрический ток.

— Я… была бы не против, — выговорила она. — Вот только… я уеду домой.

— Я знаю, — быстро ответил он. — Но у шоу будет перерыв до следующего сезона. Если следующий сезон вообще будет. А у меня никаких особых дел нет, так что мне будет совсем не трудно, ну… прилететь в гости? На какое-то время?

Она нервно хихикнула.

Джеймс «Фитци» Фицджеральд приглашал её на свидание. Предлагал сесть в самолёт и перелететь через всю страну ради неё.

Внутренний голос шептал, что это абсурд. Такой парень никогда не западает на такую девчонку, как она.

Она велела внутреннему голосу заткнуться.

— Я с радостью.

Его улыбка стала ещё шире:

— Ну и отлично. Через две недели жди моего звонка.

— Буду ждать.

Он сиял, глядя на неё, она сияла в ответ, и Картер была так благодарна этой фальшивой стене — ведь если бы кто-то увидел их сейчас, держащихся за руки и улыбающихся как два дурачка, она бы вовек не отмылась от позора. Но в ту секунду ей было абсолютно всё равно.

Ей нравился этот парень. И из всех девчонок он выбрал именно её. Более того, он её понимал. Он знал, каково это — играть роль перед камерами. Прятаться за созданным образом. Чувствовать, что ты никогда не сможешь показать миру себя настоящего, нелепого и смешного.

И почему-то она знала, что перед ним она может не бояться быть нелепой.