В этой кутерьме он уже почти забыл про предложение стать ведущим. Несмотря на заявления Раниэль, невозможно было представить шоу без Гейм-мастера. А еще и выставить Фитци за дверь? Это будет совершенно другой проект — Мастерá подсказок будут в ярости.

Хотя Раниэль четко дала понять, что Hitflix хочет направить шоу в новое русло.

С Виктором Каннингемом. Возможно, именно он станет новым Гейм-мастером.

Ади глубоко вздохнул, чтобы сдержать нервную дрожь. Представители Hitflix попросили именно его, так что он переживет и саму Раниэль Рассел, когда ту арестуют за убийство мужа.

Но.

Но…

Интуиция подсказывала Ади, что в предсмертной записке что-то не сходилось.

Передай Рани, что я люблю её.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Ади оглянулся через плечо — и тут же выпрямился, как уколотый.

— А вот и я! — пропела Симфония, вплывая в кабинет. — Пробки просто ужасные! Надеюсь, вы не слишком долго ждёте?

Ледяной взгляд Раниэль переместился с экрана компьютера на Симфонию и обратно.

— Учитывая, что сейчас девять тридцать семь, а встреча была назначена на девять, можно смело сказать, что мы ждём ровно тридцать семь минут.

— Я стою каждой секунды, — задорно щебетала Симфония.

Несмотрю на то, что рядом с Ади стоял свободный стул, Симфония грациозно опустилась на диван, и у Ади всё сжалось внутри от воспоминания о том, как он сам поступил точно так же, когда его впервые вызвали в этот кабинет.

— Привет, милый, — просияла мать, глядя на него. — Ты всё такой же тощий. Твоим рукам не хватает рельефа. Я привезла тебе ещё пакетики с протеиновым коктейлем…

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул он и тут же повернулся к Раниэль: — Что она здесь делает?

— Я сама задаюсь этим вопросом весь последний год, — буркнула Раниэль. Она наконец откинулась на спинку кресла и сложила руки на столе. — В следующем сезоне твоя мать вступает в должность продюсера и…

— Что?!

— …и потому проявляет кровную заинтересованность в поисках нового ведущего, — продолжила Раниэль, проигнорировав вспышку Ади. — Она настояла на том, чтобы присутствовать при обсуждении деталей.

Лицо Ади исказилось — сначала от изумления, затем от отвращения и, наконец, от злости. Ему никогда не сбежать от собственной матери.

Симфония закинула ногу на ногу и подалась вперёд, оперевшись локтями о колено.

— На самом деле, раз уж мы заговорили об этом, у меня есть некоторые сомнения насчёт Адитьи в роли ведущего. — Её голос источал сладость и нежность, а на лице застыла маска заботливой, любящей матери.

— О чём ты говоришь? — нахмурилась Раниэль. — Ты же сама этого хотела.

— О, с нетерпением жду объяснений, — с иронией протянул Ади.

Неестественно пухлые губы Симфонии расплылись в улыбке.

— Просто… Адитья ещё слишком юн.

— Он старше, чем был Фитци, когда тот начинал вести наш первый сезон, — отрезала Раниэль без колебаний.

Симфония продолжила так, будто ничего не слышала:

— И у него совершенно нет опыта в шоу-бизнесе. Быть участником — это одно, но вести шоу? Это уровень ответственности, к которому он, боюсь, просто не готов.

У Ади отвалилась челюсть.

— И конечно, ему нужно думать об учёбе, а потом и о колледже. У него вся жизнь впереди. Не уверена, что это лучший путь.

— Вы можете быть продюсером, — произнесла Раниэль, — но мнение боссов Hitflix важнее вашего. А они хотят Адитью.

Ади едва удержался, чтобы не поаплодировать ей, пока не вспомнил, что она, скорее всего, хладнокровная убийца.

Симфония продолжала гнуть своё:

— Я не уверена, что он — это именно то, что нужно шоу. Я смотрела последние выпуски…

Ади фыркнул. Ну да, конечно.

— …и думаю, ты согласишься, Раниэль, что этому проекту необходим приток женской энергии. Более мягкий подход. Элегантный шарм. — Она изящно взмахнула кистью, и до Ади внезапно дошло.

— Ты, должно быть, шутишь, — вырвалось у него.

Симфония посмотрела на него с нескрываемой нежностью:

— Милый, ничего личного. Но даже ты должен признать: ты никогда ни капли не интересовался актёрским мастерством. В то время как для меня это вся жизнь. Моя душа. То, что я могу принести в шоу, куда превосходит всё, на что способен ты или любой из этих подростков. Чувство сцены. Уверенность. Опыт. И давайте не будем забывать… — она снова повернулась к продюсеру, кокетливо сложив губы, — о некоторой доле сексуальности.

Ади закрыл лицо рукой. Он не знал, что хуже — то, что мать заговорила о собственной сексуальности при нем, или то, что она тащилась сюда по утренним пробкам понедельника только для того, чтобы украсть его контракт.

Ему не следовало удивляться. Это было абсолютно в её духе. Но если он ожидал, что мать попытается выжать из его контракта максимум выгоды для себя, то мысль о том, что она попытается просто забрать его роль себе, ему даже в голову не приходила. Это был новый пробитый день.