На челюсти Илайджи дернулся мускул:

— Отличный перевод стрелок, Сиерра. Мы все знаем, что это твоих рук дело.

— Я была не единственной подозреваемой. Вера её ненавидела.

— Вера ненавидит всех.

Илайджа наконец вышел за калитку и захлопнул её прямо перед её носом. Она рванула засов и поспешила за ним.

— Алисия с кем-то встречалась, — бросила она ему в спину.

Его реакция не разочаровала. Плечи мгновенно взлетели к ушам. Кулаки сжались.

Ему так нравилось притворяться спокойным, рассудительным и уравновешенным.

Но Сиерра знала правду.

— Это ложь, — тихо сказал он.

Она сравнялась с ним шагом:

— Нет, это правда, и я думаю, ты сам это знаешь. Все эти случаи, когда она исчезала или приходила в студию поздно, пахнущая дорогими духами и буквально светящаяся от счастья…

— Не было такого! — с нарастающей агрессией отрезал он. — Она была не из таких девушек.

Сиерра изогнула бровь:

— Не из каких «таких»? Не из тех, кто флиртует? Не из тех, кто встречается с кем-то кроме тебя? — Она понизила голос до шёпота: — Не из тех девушек, что получают по заслугам?

На мгновение ей показалось, что ярость возобладает над ним. Она видела, как она закипает, закипает…

Но затем он остановился и сделал долгий, медленный вдох. Когда он снова посмотрел на Сиерру, самообладание вернулось к нему:

— Я никогда не смог бы причинить вред Алисии.

— Ты знаешь, с кем она встречалась?

Его челюсть оставалась плотно сжатой.

— Ясно, — сказала она. — Что ж. Спасибо ни за что, получается.

Она развернулась на каблуках и пошагала прочь. На самом деле она соврала — он кое-что ей дал. Всё это время у Илайджи были ключи от её виллы. Если он говорил правду и не пускал никого из съёмочной группы, то либо где-то есть еще один комплект ключей, либо он сам написал эту угрожающую записку.

Сиерре удавалось избегать своей команды всё утро, но у неё не было ни единого шанса уклониться от общения в автобусе по дороге в студию. Бек прошествовал по проходу и уселся рядом с ней на заднем сиденье.

— О, прелестно, — процедила она.

В его глазах горел решительный огонёк:

— Нам пока так и не удалось нормально поговорить.

— И это было сделано намеренно.

— Я видел твою подарочную сумку в мусорке, так что, полагаю, ты не против, если я заберу кружку? Подумал подарить этот комплект родителям на годовщину.

Она одарила его свирепым взглядом.

— Отлично, — сказал он. — Спасибо. И ещё: мы решили сделать тебя капитаном команды.

— Это даже не обсуждалось.

— Но капитан должен вести за собой, так что в какой-то момент тебе всё же придётся, ну знаешь, заговорить с нами.

Картер бросала на них украдкой взгляды со среднего ряда. Заметив, что Сиерра смотрит на неё, она тут же отвернулась. Ади на сиденье напротив делал вид, что читает книгу, но Сиерра видела, что он слушает гораздо внимательнее, чем хочет показать.

— Я буду говорить с вами во время раунда, — отрезала Сиерра Беку.

— Мы бы сработались куда лучше, если бы узнали друг друга получше.

Сиерра сжала зубы. В его словах была доля правды, но уступать ей не хотелось.

— Что касается названия команды, — продолжал он, открывая заметки в телефоне, — мы с Картер устраивали мозговой штурм, и у нас есть пара идей…

— Команда Хельсинг.

Бек оторвался от экрана:

— Что?

— Или Ван Хельсинг. Предоставляю выбор вам. — Ну вот. Проявление щедрости к группе.

— Хель… — В глазах Бека прояснилось. — В смысле, как охотник на вампиров?

— А ты сообразительный.

— Но разве это… — Бек закрыл телефон и огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто из соседних участников. — Разве это не…

— Отсылка к комнате, в которой мою сестру нашли мёртвой? Ага. — Сиерра оскалилась в улыбке. — Продюсеры с потрохами это сглотнут.

— Я не думаю, что…

— Послушай. Я знаю, как это работает. Им нужна драма. Скандал. Именно поэтому они меня и вернули. Так давай дадим им то, чего они хотят.

— Ты не похожа на человека, который пляшет под чужую дудку.

— Ты шутишь? Думаешь, я случайно устраиваю скандалы? — Она понизила голос, чтобы Беку пришлось податься ближе. — И если мы дадим им шоу, на что пойдут продюсеры, чтобы удержать нас в игре?

Выражение лица Бека медленно менялось: от замешательства к пониманию, а затем к упрямому недоверию:

— Они не станут подтасовывать результаты игры.

— Это реалити-шоу, а не реальность. Мы для них марионетки. Так что пляши, маленький Пиноккио, и, может быть, они продержат нас на ниточках достаточно долго, чтобы мы заграбастали эти деньги. Ты ведь этого хочешь, верно?

Пауза.

— Ну да. Очевидно.

Заминка была интересной.

Чего Бек хотел, помимо денег?

Его выражение лица снова изменилось — теперь на нём читалось любопытство: